Топить в вине бушующее пламя печали

Погоди! Что ты делаешь? Что ты собираешься сделать?!

Слова сорвались с кончика его «неонового» языка и мягко скатились вниз.

«Твою мать!» — мысленно выругался Сюань Цзи. Захвативший его сон «неоновый призрак» опустил голову и, с легким благоговением… коснулся сухих и холодных губ Его Величества.

«Бом!» — прозвонил колокол, и некто в темноте закричал: «Снять печать…»

Сюань Цзи вспыхнул, и в его голове расцвело множество мыслей. Он хотел было вызвать полицию, хотел выкрикнуть что-то неприличное. Он хотел схватить Шэн Линъюаня, подвесить его вверх ногами и как следует встряхнуть. Не он ли хвастался, стоя в лифте, что способен разглядеть даже осеннюю шерстинку на шкуре зверя1, не говоря уже о том, чтобы слышать все, что происходит на этаже.

1 明察秋毫 (míngchá qiūháo) — ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку на теле животного (обр. в знач.: проницательный, наблюдательный).

Почему бы производителям снотворного не попросить его стать их представителем? Даже трупы в морге позавидовали бы такому сну!

Вероятно, потрясение юноши было столь велико, что даже Шэн Линъюань что-то почувствовал. Он слегка склонил голову на бок и открыл глаза.

Сюань Цзи замер, но затем обнаружил, что под полузакрытыми веками молодого человека, как блики на воде, плескалась сонливость. Вероятно, ему снились не самые добрые сны, но, когда он проснулся, то лишь сильнее нахмурился. Тень от ресниц утонула в глубине его зрачков. Его Величество выглядел невероятно одиноким. Но его взгляд был пуст. Казалось, в нем не отражалось ничего, кроме полога над кроватью и света горевших всю ночь свечей.

Сюань Цзи был ошеломлен. Неужели он действительно никого не видит?

Возможно, Шэн Линъюань вовсе и не просыпался. Он лишь бессознательно приоткрыл глаза в промежутках между фазами сна. Его взгляд застыл. В тусклом свете свечей он рассеянно смотрел на легкую занавеску. Сюань Цзи задержал дыхание и наклонился ниже. Теперь они были слишком близко друг к другу. Их взгляды встретились, но, казалось, их совершенно ничего не связывало.

Сюань Цзи… или тот, кем он был во сне, пристально всматривался в чужие глаза. Но они не видели его. Вдруг, юноша почувствовал, как его настроение переменилось. Его руки яростно сжали шею Шэн Линъюаня, желая отнять его дыхание.

Сознание Сюань Цзи раскололось надвое. С одной стороны, все это происходило не с ним. Он был лишь смущенным наблюдателем, ощущавшим, как по коже бегут мурашки. С другой стороны, находясь под влиянием чужой воли, он действительно чувствовал жгучий гнев и невероятное желание, нестерпимую боль, которую нечем было утолить. Все это раз за разом бросало его в адское пекло.

Дыхание Шэн Линъюаня было похоже на падающий снег: такое же спокойное и тихое.