Топить в вине бушующее пламя печали

В последствии, даже если его мать желала видеть своего сына, ей всегда приходилось ждать до тех пор, пока он не примет ванну, не переоденется и не приведет себя в порядок. Только после этого ей разрешалось войти. Однажды Шэн Сяо серьезно заболел и провел в коме три дня, но первое, что он сделал после пробуждения — озаботился своим внешним видом. По всей видимости, все эти действия были своего рода компенсацией за годы, проведенные вне дома и неподвластные ему обстоятельства…»

Взгляд Сюань Цзи на мгновение задержался на фразе: «ненавидел неопрятную одежду», а затем скользнул по рваным лохмотьям и растрепанным волосам Шэн Линъюаня. Юноша встал, пошел в ванную, чтобы намочить полотенце, отрегулировал температуру воды и задумался: «Что это? Я заболел? Нет, это просто благодарность за помощь в сражении с врагом».

Директор Сюань привык четко разграничивать добро и зло. Он «гордо» прошествовал к кровати, держа в руках большое мокрое полотенце. Внимательно изучив, каким образом древние завязывали халат, Сюань Цзи, наконец, нашел пояс.

«Я не насильник, — подумал юноша. — Я просто хочу осмотреть его раны».

Вдруг, бледная рука схватила его за запястье.

Сюань Цзи остолбенел.

Так с Его Величеством все было в порядке? Сейчас было не самое подходящее время, чтобы падать в обморок, а еще истекать кровью, рушить их связь… и приходить в себя!

— Я забыл спросить, — произнес Шэн Линъюань. — Как тебя зовут?

В сознании Сюань Цзи вереницей промелькнули десять тысяч неприличных мыслей. Он хотел было объясниться, но, смутившись, тут же позабыл все, что собирался сказать. В какой-то момент человек, что «болтовней заманивал своих жертв в машину» сам оказался в опасности. Казалось, теперь он полностью разделял чувства людей с социофобией.

Но откуда же ему было знать, что Шэн Линъюань не обратил на него никакого внимания. Юноша понятия не имел, когда он проснулся и что успел рассмотреть. Шэн Линъюань отпустил Сюань Цзи и махнул рукой.

— Ты не обязан мне помогать.

С трудом приподнявшись, Шэн Линъюань, наконец, сел. Казалось, он никак не мог понять, что происходит. Его плечи были напряжены. Приподняв руку, он будто попытался ею что-то прикрыть, но внезапно передумал. С минуту он просто сидел молча, после чего медленно встал и указал на простыни, всем своим видом приказывая:

— Позови кого-нибудь, пусть их заменят.

Сюань Цзи странно посмотрел на него, но тут же заметил, что выражение лица Его Величества не изменилось, будто бы это было чем-то само собой разумеющимся. Для него не было ничего постыдного в том, чтобы эксплуатировать других.

— Желаете ли вы, чтобы этот младший прислуживал вам и помог омыться и переменить одежды? — с сарказмом поинтересовался юноша.