Топить в вине бушующее пламя печали

Печать долго находилась в сердце долины пока, наконец, не ожила.

Этот маленький демон должен был быть духом, рожденным из нее.

Тридцать шесть костей, контролирующих пламя Чиюань и тридцать шесть «Хранителей огня». Каждый раз, в течение трех тысяч лет, когда сила Чиюань вновь начинала пробуждаться, печать разрушалась, и клан Хранителей вновь восстанавливал ее. Если их вообще можно было назвать «кланом».

Клан Хранителей — это жертва, которую когда-то принес владыка людей, и маленький демон был рожден для той же участи.

Тогда неудивительно, что он все еще был жив. Оказывается, он все это время был «кредитором».

Однако Шэн Линъюань родился с несчастливой судьбой. Словно промотавший все наследство отпрыск из родовитой семьи, он привык, что все в мире подчинялось иным законам. Он не заботился о маленьком «должнике» и не принимал близко к сердцу тот факт, что другие люди оскверняли его тело. Он находился в смятении.

Шэн Линъюань даже рассмеялся, но сразу же заметил, что что-то не так. Он почувствовал острую боль в груди. Казалось, там застряло что-то чужое. Оно не растворялось в крови, и он никак не мог это вытащить.

Шэн Линъюань нахмурился, прижал ладонь к груди и внезапно погрузил в нее пальцы, прорезав кожу, сложно ножом. Ощупав собственное сердце, он так ничего и не нашел.

Ему смутно казалось, будто он знал, что это такое. Молодой человек нахмурился и на мгновение задумался, но так и не смог ничего вспомнить.

— Я действительно состарился. — Его Величество вздохнул и медленно сжал пальцами виски. — Память стала хуже… Это плохо!

Внезапно, он словно что-то понял и поднял голову.

Сюань Цзи спустился вниз, подождал, пока кто-то снимет номер, он остановился в дверях и закурил.

Его слегка подташнивало. Возможно, это было последствием того, что его мозг перевернули вверх дном. Перед его глазами мелькали картины: реки крови, горы трупов, руины и выжженная земля. Он никак не мог понять, что за фильм показывала ему память.

Юноша потер виски и выпустил в холодную ночь длинную струю дыма.

Когда Шэн Линъюань запечатал Алоцзиня, Сюань Цзи хотел было предупредить его о том, что, по слухам, Бедствия не могли умереть. Для обеспечения собственной безопасности лучше было бы непосредственно уничтожить тело. Но увидев, как изо рта его противника хлынула кровь, он так и не осмелился произнести это вслух.

Вероятно, исторический фильтр владыки людей был настолько толстым, что наличие у него нереалистичных ожиданий совершенно не удивляло.

Впрочем, если трезво смотреть на ситуацию, то заслуги тысяч лет всегда шли рука об руку с подлыми приемами. Две этих истины никогда не противоречили друг другу.

Некоторых людей ждала поистине трагическая судьба, навсегда остаться одинокими и покинутыми.