Топить в вине бушующее пламя печали

Генеральный директор попросил его присмотреть за Сяо Чжэном? Неужели от так уверен в его революционной воле и бескорыстии?

— Да, это ты. — тихо сказал Сяо Чжэн. — Боюсь, он ничего не знает. Я объяснил ему, что ты был принят на работу в Управление по моей рекомендации, но он все равно… Не понимаю, что он имел ввиду.

— Мы с тобой — два сапога пара, не прикидывайся дурачком. — Сюань Цзи выплюнул скорлупу. — Директор Хуан имел ввиду, что «не стоит поднимать шум».

Сяо Чжэн бросил на него тяжелый взгляд.

— Хорошо, позволь мне кое-что спросить, — сказал Сюань Цзи. — Личинки бабочки или яйца, не важно… Как тебе больше нравится? Вы не боитесь, что они распространятся в толпе?

— Невозможно. Украденные из Управления яйца подверглись специальной обработке, — ответил Сяо Чжэн. — Они могут только паразитировать, но не размножаться. Когда умирают люди, умирают и бабочки.

— Хорошо, раз они больше не заразны, значит, никакого вреда обществу уже не принесут. Что еще нужно расследовать? — объявил Сюань Цзи.

Они были знакомы не первый день, и Сяо Чжэн знал, что доброго слова от этого человека не дождешься6. На лбу у мужчины вздулись вены.

6 Дословно «из собачьей пасти не жди слоновой кости» 狗嘴里吐不出象 (gǒu zuǐli tǔ buchū xiàng yá).

Как и ожидалось, Сюань Цзи снова заговорил:

— Люди, на которых паразитировали бабочки, продолжали жить и работать в мире и довольстве, а их друзья и семьи пребывали в неведении. Что плохого в стабильной и размеренной жизни? Если этот случай действительно будет тщательно расследован, а затем обнаружится, что бабочками заражены восемь тысяч человек, что вы будете делать? Что все мы будем делать? Может, у нас есть личный крематорий? Старина Сяо, Управление по контролю за аномалиями — это учреждение, призванное поддерживать безопасность и стабильность в обществе, а не сеять панику среди населения. Также, как и наш Отдел восстановления. Мы подтираем задницы. Независимо от того, насколько грязная эта задница, мы должны использовать мягкую туалетную бумагу. Если будем пользоваться наждачкой, это может плохо кончиться.

У его языка, казалось, была какая-то особая, независимая от других, способность. Он говорил и в то же время раскалывал орехи.

Сяо Чжэн и раньше знал о том, что этот парень самая настоящая уличная шпана, лишенная всякой морали, но он никак не ожидал, что у Сюань Цзи, к тому же, отсутствуют всякие границы. Стоило ему только услышать слова «подтирание задниц», как у него едва не подскочило давление. Вспылив, он поднялся и выхватил у юноши тарелку с орехами.

— Ты можешь разговаривать на человеческом языке? Хвати грызть семечки! Ты, попугай!

Но Сюань Цзи пребывал в стабильном настроении и не разделял его беспокойства.