Твоя вина

Вот что беспокоило Ноа целый день? Может, она затронула эту тему со своей мамой утром? Меня охватила ярость. Вдруг Раффаэлла внушала дочери, что наши отношения легковесны и ничего не стоят? Несколько секунд я пытался прийти в себя и избавиться от пугающих мыслей.

– Мы с тобой будем такой семьей. Ну как, Рыжая? Хотя нам, конечно, не нужно беспокоиться об ипотеке.

Ноа рассмеялась, и мне захотелось показать, насколько я серьезен.

– Теперь моя очередь задавать вопрос, – сказал я, и Ноа снова пошевелилась. Я улыбнулся. – Где ты хочешь это сделать, в ванной или в постели?

27. Ноа

Я не могла выбросить из головы слова матери Николаса.

Я боялась ее угроз, но не хотела продвигаться дальше, не хотела идти по пути, который вряд ли смогу преодолеть в одиночку. Чувствовала себя виноватой, поскольку разорвала проклятое письмо. У меня нет на это права: оно предназначалось не мне, но я не хотела, чтобы мать Ника причинила сыну еще больше вреда.

Что Ник так говорил утром о ремонтниках? Он ведь хотел защитить меня? Теперь моя очередь.

И я, как всегда, сосредоточилась на Николасе: он был моим лекарством, моим счастьем и укрытием. Он заставил меня изогнуться и посмотреть на него. Как здорово, что здесь хватало места для двоих.

– Где ты хочешь это сделать, в ванной или в постели? – мрачно спросил он.

Я понимала, что нужна ему, тем более после того как «удалила» его прошлое. Я тоже нуждалась в Николасе, поскольку, ввязавшись в авантюру, в конечном итоге обнаружила истины, которые предпочла бы скрыть… по крайней мере, на данный момент.

Он еще крепче обнял меня, и наши рты нежно соединились. Так и есть – мы нуждались друг в друге. День был напряженным для нас обоих, хоть и совсем по разным причинам.

Наши позы быстро изменились: теперь Ник, положив руки мне на спину, склонился надо мной и принялся смаковать мой рот. Мои руки поднимались по его плечам, пока не уперлись в грубые щеки, влажные от воды. Его аромат заполнил мои легкие, и я ощутила жар в груди, согревающий меня изнутри.

– Ты такая красивая, – тихо сказал он, прижимаясь к моей разгоряченной коже. Его рот оторвался от моих губ и пробежал по подбородку, покусывая меня, пока не достиг шеи.

Мои пальцы скользнули по его груди, прессу, пока он не сжал мою спину так, что наши тела соприкоснулись, кожа к коже, не оставляя ни малейшего пространства между нами.

– Такая теплая и мягкая… – шептал он, когда его губы и язык смаковали мою мокрую плоть.

Он откинул меня назад, я издала хриплый вздох, чувствуя, как его ладони поглаживают мою спину, а рот захватывает левую грудь, смакуя чувствительную точку, жаждущую ласки. Я приподнялась и сжала его бедрами.