Твоя вина

Я чувствовала себя ужасно и ощущала, что предаю Ника. Но на самом деле так оно и было. Тем не менее меня утешило, что Мэдди проведет с братом несколько дней без социального работника и расписания. Хотелось узнать, что мать Ника скажет при встрече, какова ее истинная заинтересованность в налаживании нормальных отношений с родным сыном, которого она бросила много лет назад.

В итоге я набрала простой, односложный ответ.

O’кей.

Я потеряла аппетит, меня даже тошнило при мысли о матери Ника."

"– Давай, Ноа, выбери уже, – раздраженно попросил Николас после того, как я довольно долго носилась с цветными образцами и не знала, какой предпочесть.

– Я бы покрасила в бежевый, – предложила я после долгих размышлений.

Парень закатил глаза.

– Никакого бежевого, оставляем зеленый… как есть, – ответил он, забирая у меня образец.

– Зеленый? – сказала я с отвращением. – Зачем красить комнату девочки в такой оттенок?

Консультантка, которая помогала нам, терпеливо ожидая, пока мы выберем цвет для комнаты Мэдди, решила, что пора вмешаться.

– Зеленый сейчас в моде, но если вы не уверены… Вы на каком месяце? – спросила она с улыбкой, глядя на мой живот.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, на что она намекает.

– Что? Нет, нет! – отрицала я.

Николас вдруг стал серьезным и впился в женщину взглядом.

– Я думала… – смущенно продолжала она и принялась смотреть то на Ника, то на меня.

Она считала, что я беременна, и мы выбирали цвет для детской нашего будущего малыша. О нет… Боже, почему нужно думать об этом сейчас? Я поежилась.

– Мы выбираем цвет для комнаты моей шестилетней сестры, – ответил Николас, положив образец на прилавок. – Похоже, что мы молодые родители? Моей девушке восемнадцать, а мне двадцать два. Почему бы вам сначала не подумать, прежде чем делать глупые выводы?

Я удивленно распахнула глаза. К чему, черт возьми, эта вспышка гнева?

– Я… простите, н-нет… – залепетала консультантка.

Я ей посочувствовала. Николас бросил на нее сердитый взгляд, тот самый, который он кидал и на меня, когда я делала нечто, сводившее парня с ума.

– Все в порядке. Послушайте, пусть будет белый, скажите дизайнеру и ремонтникам, чтобы они начали завтра пораньше, – встряла я, пытаясь разрядить обстановку.

Николас сверлил меня своими голубыми глазами, стиснув челюсти.

Расплатившись, мы покинули магазин в неловком молчании. Я не могла долго терпеть, поэтому, когда мы подошли к машине, схватила Ника за руку, заставив посмотреть на меня.

– Эй, что с тобой не так?

Николас избегал моего взгляда, и напряжение, которое мучило меня, стремительно росло. Этот страх… боязнь быть недостаточно идеальной для него всегда преследовал меня. Я не позволяла себе думать о детях. Тема была под запретом.