Наша вина

Я направилась прямо к лифту. Теоретически я не должна была ходить, но и не собиралась говорить ему об этом. Более того, теперь до меня дошло, что Ник понятия не имел о проблемах, связанных с моей беременностью, и часть меня боялась рассказать ему. Дженна могла позвонить ему в любое время и сообщить об этом, но теперь, когда мы были вместе, моя подруга казалась гораздо более расслабленной и довольной, на самом деле она была будто на седьмом небе от счастья. Бедная наивная девочка, она думала, что только потому, что я рассказала ему, мы вдруг превратимся в счастливую парочку из нашего прошлого…

Смешно, да, но не скажу, что не ждала этого сама, по крайней мере, немного.

Николас догнал меня, и мы поднялись на четвертый этаж. Он нес мой маленький чемодан.

Только когда я вошла, поняла, что это место больше не мое… не говоря уже о Мини-Я. Квартира была другой, наши фотографии, картины, которые мы вместе выбирали, цветные подушки… все исчезло. Даже мебель была другой, пусть дорогой и элегантной, но лишенной всякой индивидуальности и с виду очень неудобной.

Хуже всего то, что я знала, что Ник сам ничего этого не выбирал… Кто-то другой внес эти изменения, и не прошло и секунды, как в моей голове всплыло имя."

"Черт, реальность ударила меня, как кувалда в живот. София была здесь, Николас жил с ней в этой квартире так же, как когда-то со мной… Я молча пошла в спальню, где мы провели лучшие минуты наших отношений. Все, что я знала, все, чему он учил меня, все это было в этой постели, на этих простынях, прямо здесь. Я вытерла слезу, скатившуюся по моей щеке. Спальня тоже была другой, все стало иначе.

Воображение рисовало образы Ника с ней, как он целует ее, ласкает, прикасается к ней, делает то же самое, что делал со мной. Словно кадры из фильма.

Николас поставил мой чемодан на скамейку и повернулся ко мне.

– Тебе следует лечь в постель.

Его слова, казалось, заставили меня проснуться и выбраться из того ада, в который я провалилась.

– Ты со мной разговариваешь? – сказала я, пытаясь скрыть свою печаль за гневом.

Он выглядел удивленным и настороженно посмотрел на меня.

– Извини, что все это время молчал… Мне нужно было подумать… Пойми, что я не ожидал этого.

– А я ожидала? – резко ответила я.

– У тебя было больше трех недель, чтобы привыкнуть, – ответил он, упрекая меня в том, что я не сказала ему, как только узнала.

– Прости, что не побежала к тебе, как только узнала, что внутри меня ребенок, которого я не ждала и не хочу!

Как только я произнесла эти слова, почувствовала себя виноватой и поняла, что лгу. Конечно, я хотела этого ребенка, сейчас даже больше, чем когда-либо, пути назад не было.