Наша вина

– Должно быть, он сейчас на стены лезет! Что еще ты написала в сообщении? Что еще ты написала?

– Я беременна, – ответила я, пожав плечами. – Эй, не смотри на меня так, я тоже узнала новость довольно некрасивым способом, помнишь?!

Дженна проигнорировала мои слова.

– Но ты сказала ему, что от него?

Мысли в голове на мгновение остановились.

– Думаю, это довольно очевидно, – ответила я, хотя и засомневалась в конце предложения.

– Мы говорим о Николасе!

«О, черт возьми. Думаешь, Мини-Я принадлежит кому-то другому?»

Я была потрясена, узнав, что ему было четыре месяца, потому что ничего не было заметно. Если бы Николас произвел нехитрые расчеты, то пришел бы к выводу, что ребенок не его, потому что он так мало меня видел. Он бы подумал… Черт, он бы подумал, что ребенок не его!

– Дай мне мобильник, – попросила я Дженну. Она тут же вручила мне его.

– Да, поговори с ним… – сказала она, сделав глубокий вдох.

РАЗУМЕЕТСЯ, ОН ОТ ТЕБЯ.

Отправить.

– Вот и все, – объявила я, откидываясь на спинку сиденья.

Дженна повернулась ко мне и выхватила телефон из моих рук.

– «Разумеется, он от тебя»! – закричала она, теряя самообладание. – Да что с тобой?!

– Не кричи на меня! – крикнула я в ответ. – Это единственный способ поговорить с ним, чтобы он не разорвал меня на части!

– Мы едем домой прямо сейчас, – приказала она, включив передачу.

– Нет, Дженн! Не делай этого! – взмолилась я. – Пожалуйста, пожалуйста, дай ему время привыкнуть… дай мне время привыкнуть. Боже, боже, остановись, остановись!

– Ты сумасшедшая, – огрызнулась она. Так как телефон был у нее в руке, она увидела входящий звонок и, не раздумывая, ответила.

– Дженна! – я в истерике выкрикнула ее имя.

Она проигнорировала меня.

– Да, она со мной, – сказала она тому, кто с ней разговаривал. – Ну скажи, чтобы успокоился. Нет. Лайон, мы с тобой потом поговорим, не хочу, чтобы она нервничала еще больше, это вредно для ребенка… Ну скажи ему!

О, черт, это действительно заставило меня еще больше нервничать.

– Приедем через пять минут.

Я выглянула в окно и почувствовала, что меня будто везут в тюрьму Гуантанамо."

"Когда Дженна припарковалась возле дома, мне казалось, что вся моя кровь сконцентрирована в одном месте моего тела. Я заметила, что дрожу, потому что понятия не имела, какой будет реакция Ника, не знала, что он скажет, и, что хуже всего, боялась, что ничего не получится и он в конце концов останется с Софией. А я останусь с ребенком без человека, которого люблю.

Я открыла дверь, чтобы выйти из машины, и увидела, что входная дверь в квартиру открылась, как только я ступила на землю. Николас вышел и уставился на меня так, что захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю.