Моя вина

Он положил обе руки мне на плечи и отстранил меня, оставив между ними небольшое расстояние. Его глаза встретились с моими.

– Пойдем в мою комнату, – сказал он, заставив меня окаменеть, – я не могу видеть тебя здесь в окружении стольких людей, которые поедают тебя глазами. Пожалуйста, Ноа, пойдем со мной, я хочу, чтобы мы остались наедине.

Он выглядел очень взволнованным, как будто потерял рассудок. Мне было жаль видеть его буквально измученное лицо. После этого поцелуя мне и самой не хотелось быть в окружении толпы, да и каблуки просто убивали меня.

– Хорошо, пошли, – согласилась я, протянув ему руку.

Он улыбнулся с облегчением и повел меня к Дженне и Лиону, которые смотрели на нас, открыв рты.

Когда мы приблизились, Дженна схватила меня и захлопала своими темными глазищами.

– Обманщица! – кричала она, смеясь. – Вы совсем сошли с ума? – отругала она нас обоих.

Лион молчал и смотрел на Ника хмуро.

– Мы уходим, – объявил Ник, игнорируя взгляд Дженны и своего приятеля.

– Так скоро? – спросила Дженна, глядя на меня с мольбой в глазах. – Я была уверена, что она потом будет выспрашивать у меня все, но в тот момент мне было безразлично.

– У меня так болят ноги, туфли – это просто пытка! – сказала я, что было чистой правдой. Ник посмотрел на меня с беспокойством. Потом взял меня за руку повел к выходу.

– Попрощайся за меня со всеми! – крикнула я Дженне так, чтобы она смогла услышать меня, несмотря на децибелы.

Мне это удалось: она кивнула, продолжая изумленно смотреть на меня.

Когда мы вышли на улицу, грохот от музыки стих. Было уже поздно, но люди еще стояли в очереди, чтобы попасть внутрь.

– У тебя очень болят ноги? – спросил Ник.

Я кивнула, присаживаясь на несколько секунд на скамейку. Николас встал передо мной на колени и, решительно выдохнув, начал разувать меня.

– Что ты делаешь? – воскликнула я со смехом.

– Я даже не знаю, как ты это выдержала, но мне больно просто смотреть на тебя, – признался он, снимая с меня один за другим эти проклятые босоножки.

– Спасибо, это настоящее облегчение, – сказала я, имея в виду не только каблуки.

Десять минут спустя мы уже были в его комнате. Электричество было выключено, но с улицы через открытые окна проникал тусклый свет. Он прижал меня к стене, бросил мои туфли на пол и поцеловал меня снова, только на этот раз с еще большей страстью и еще большим желанием. Крепко прижав меня к стене, он меня практически обездвижил. Я погладила его волосы и с удовольствием заметила, как его кожу покрывали мурашки, когда мои пальцы касались чувствительных частей уха или шеи.

Он издал глубокий, сексуальный рык, немного отстранился, чтобы взять мои руки и свел их у меня над головой.