Ведьма Вильхельма

В общем, они не могут взаимодействовать с Вильхельмом напрямую, им обязательно нужен связывающий. Тот, кто стоит между ними и лесом. И не спрашивайте меня, зачем он им нужен. А уж о том, почему именно я, мне и вовсе не известно. Меня тоже однажды просто поставили перед фактом. Ну, я, собственно, не была сильно против. От вервольфов много пользы. Вреда мне или людям они не причиняют. Вот я и подумала, может, паукам нужно нечто подобное.

— Не совсем, — снова прошелестело рядом.

Арахн явно мужчская особь бодро шествовал неподалёку, поэтому отлично слышал, о чём мы говорим. Я бы может и оскорбилась из-за того, что нас подслушивают, но мне нужно было знать, куда и зачем нас ведут, ведь там, на поляне нам ничего не сказали толком, просто очень сердечно попросили пойти с ними. Да, да, та арахна была не одна, с ней оказалось ещё с десяток пауков.

— А можно подробностей? — спросила, надеясь, что арахн будет болтлив, но не судьба.

— Позже, госпожа. Могу сказать только, что вреда ни вам, ни вашему мужу никто не причинит.

— Уже хорошая новость, — прошептал эльф, снова наклоняясь ко мне слишком близко. От тихого шепота по спине поползли мурашки, резко захотелось выдохнуть или же встряхнуться.

Либо у него в таких ситуациях личное пространство слишком сокращается, либо он всегда был любителем быть поближе, но я не замечала. Отстраняться, впрочем, мне совсем не хотелось. Странно, но от Охтарона пахло так, что хотелось вдыхать запах снова и снова. Я и раньше это замечала, но сейчас почему-то ощущала это очень отчетливо. Интересно, почему?

О, это, наверное, шутки психики. Говорят же, что в опасное для жизни время люди испытывают повышенное сексуальное желание. Это обусловлено тем, что мозг допускает возможность скорой гибели и пытается заставить организм оставить после себя как можно больше потомков. Вот и у нас так. Раньше мы так близко друг к другу без причины не приближались. Сейчас же Охтарон отчётливо сокращает расстояние между нами, я же мало того, что не сопротивляюсь этому, так ещё и понимаю — он мне очень нравится. Его запах, голос, сильная рука, мощное тело, всё в нём сейчас меня влечёт, как никогда ранее. Это всё просто от стресса.

Решив всё для себя, я улыбнулась и немного отстранилась. Гормоны гормонами, но разум нам дан не просто так.

— Долго нам идти? — спросила, уже почти успокоившись."

"Арахн рядом помотал головой. Только сейчас я его рассмотрела. Конечно, ни о каком свете тут речи не шло, но паутина немного светилась, будто фосфорицирует, так что арахна я видела хорошо.

Что могу сказать о теле? Паук. Громадный, со здоровенным брюшком, на котором были выведены какие-то узоры. Цвет у него черный. Лапы не мохнатые, а с зазубринами. Если судить по лицу и торсу, то это явно был юноша лет двадцати, не больше.