Победить Викторию

 — Тебе от меня что-то надо?

— Че? — Он смотрит на меня непонимающе, но через пару секунд глаза озаряются догадкой. — А, ну да. Конечно, нужно.

— Что?

— Ты, конечно! — произносит как само собой разумеющееся и сразу же отвлекается на принесенный официантом глинтвейн. — Будешь? Пей давай. Он взбодрит.

Взбодрит? Куда уж больше?!

— Я? И только? — Выгляжу, наверное, как очередная инстаграмная пустышка, которая до кончиков волос не уверена в себе. Да и плевать!

— А у тебя еще что-то есть? — деловито спрашивает Морозов, но по глазам вижу: паясничает. И меня это радует, как ни странно.

— Ну, банка у меня точно нет, — шучу я и замечаю, как от этих слов он едва заметно вздрагивает. — Значит, все дело в банке, да? Банке твоего папы?

Сердце больно колет в груди, но я стараюсь этого не замечать.

— Саш, да что с этим банком?!

Глава 49

— А что с банком, Вик? — Его взгляд снова цепкий, холодный. Он будто весь подобрался, сконцентрировался, настоящий хищник перед прыжком. — При чем тут папин банк?

Да если бы я знала при чем! Уже жалею, что так спросила. Ведь, по сути, я ничего не знаю, просто слухи без каких-либо доказательств. Никогда прежде не опускалась до уровня сплетен и презирала тех, кто чужую жизнь перетирает. А теперь сама как Дятлова.

— Я не знаю, Саш. — Несмотря ни на что, у меня по-прежнему уверенный голос. — Ведь мы не просто так здесь сейчас вдвоем сидим. И что ты решил остаться в Москве со мной тоже не случайность. Есть какая-то причина, почему ты от меня не отходишь эти две недели, почему предложил встречаться. Не только то, что я тебе нравлюсь.

— Тебе кто-то что-то наплел? Изосимова? Вик, ну ты же умная!

— Поэтому и спрашиваю. Это как-то связано с мамой? Она теперь член совета директоров.

— Ольга там номинально числится, ничего не решает. Очень хотела, вот папа и сделал ей подарок, — терпеливо отвечает Морозов. — Но к нам это никакого отношения не имеет. Они даже не знают, что мы встречаемся.

— А когда узнают? От этого что-то изменится?

За столом повисла тишина. Тягостная такая тишина, мне кажется, подними я руку в воздух — смогу потрогать напряжение.

— Ты мне не веришь, так? — Он тяжело откидывается на спинку стула и исподлобья смотрит в мои глаза. — В этом проблема. Не в наших родителях и не в том, чего я хочу или не хочу делать в банке отца. Почему, Вика?

— Наше знакомство началось с вранья. Ты использовал меня, помнишь? — Я не отвожу взгляда. Разговор будет явно нелегкий. Но я хочу знать, врет мне парень, в которого я по дурости влюбилась, или у нас есть все-таки шанс. — Тебе нужно было, чтобы я помирилась с мамой, встала на ее сторону. А сейчас?

— Уже плевать, — говорит совершенно свободно и искренне. И если он на самом деле притворяется, значит, я ни черта не понимаю в людях. — Поступай как тебе лучше.