Победить Викторию

 — Привет!

— Ты стучаться научишься? — Вопрос, конечно, риторический: прекрасно знаю, что всегда будет ломиться без предупреждения.

— Зачем? Ты меня стесняешься? Я тебя утром раздевал, когда ты вырубилась. Пошли завтракать, я пончики принес.

Я сначала почувствовала запах и только потом увидела большое блюдо, на котором лежало много пончиков. Я бы сказала, неприлично много. А рядом крутился Морозов, расставляя на столе чашки.

— Я не знал, что ты выберешь — кофе или чай. Короче, вот чай, а вот кофе, — даже не оглядываясь на меня, произносит он.

А ведь не такие они с папой и разные. Тот тоже обожает готовить, и часто по утрам, когда я приходила на кухню, меня ждал такой же аппетитный завтрак. Да и сейчас, когда папа успевает, всегда сам все готовит. Как и Морозов.

— Я буду чай. И пончик. Два пончика. — Я иду на запах ванили с корицей, как мышь на запах сыра. Ничего перед глазами уже не вижу, кроме блюда с едой.

— Два — это вряд ли. Я, когда их покупаю, меньше шести не съедаю, — довольно говорит Морозов. А я уже вгрызаюсь в тесто. — Так ты сладкоежка? Что раньше не сказала?

Это божественно! Просто божественно! Они тают во рту, такие легкие… Смогла остановиться, собрав всю силу воли, лишь на четвертом.

— Ты никогда с такой благостью на меня не смотрела. Знал бы раньше…

— Где утром первого января можно найти свежие пончики?!

— Переезжай ко мне — и будешь их есть каждое утро.

Я чуть не поперхнулась. Пончиком.

— Что? Ты…

— Шутка, конечно, я пошутил. — Морозов улыбается. — Я же знаю, что ты из своего Бутова не ногой. Тебе чая еще налить?

— Налей. Ты, кстати, когда обратно возвращаешься? У тебя ведь тоже учеба.

— У меня диплом, я его писать могу где угодно. Госы еще не скоро. — Морозов дожевывает последний пончик и внимательно смотрит на меня. — Вик, я никуда не собираюсь уезжать. Ну разве что на пару-тройку дней. Я здесь останусь. С тобой.

У меня от его слов волна горячая по телу прошла, даже дышать стало трудно. Со мной, значит, останется. Чувствую, что вся пунцовая, щеки горят. Отворачиваюсь, но его руки ложатся на мою талию.

— Вик. Я с тобой буду, — снова повторяет он. — Тебя нельзя одну оставлять.

— Так не оставляй.

Его губы щекочут мою шею, руки сильнее сжимают в объятиях. Чувствую поясницей, что, пожалуй, пора взять паузу. Да. Остановиться. Сейчас.

— Ну и куда ты? — удивленно спрашивает Морозов, но все же отпускает меня.

— Саш, просто быстро все, понимаешь? Я не готова. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, я говорила…

— Да ты во сне ко мне приставала! — перебивает меня он, и я в шоке с места сдвинуться не могу. — Еле отбился.

— Ты дебил, Морозов. — Ласково смотрю на бугая, который довольно ухмыляется. — И я никак не могу понять, когда ты настоящий. Придуриваешься часто.