Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Анри де Роган к вашим услугам, — кивнул он.

— Ваше высочество! — он низко поклонился принцу. — Шарль Ла Тур, управляющий рудником господина де ла Шуэтта.

— Теперь уже — госпожи де ла Шуэтт, — принц кивнул на меня.

Я выдвинулась вперёд.

— Добрый день, я Викторьенн де ла Шуэтт, — и смотрю на местного главного человека пристально."

"Тот тоже посмотрел… но как-то несерьёзно посмотрел. Впрочем, поклонился. А после обернулся к господину Фабиану. Но тот торжественно сказал:

— Госпожа Викторьенн — наследница господина Гаспара, и хватка у неё — какая нужна, та самая. Она позвала его высочество нам на помощь. Изволь принять её, как подобает, показать все бумаги и рассказать, что тут творится.

Управляющий ещё раз глянул на меня, на принца… и велел своим:

— Принимайте гостей! Его высочество брат короля собственной персоной! И новая хозяйка!

Вот так, новая хозяйка.

Впрочем, дальше нас всех довольно быстро провели в тот самый дом, снаружи оставили караул, назначили очерёдность стражи. В доме принца, меня и всех моих людей пригласили в небольшую комнату, где тут же принялись накрывать на стол.

— Как раз обедать собирались. Разбойники-то что, они как пришли, так и ушли, а есть надо, — сказал Ла Тур.

Он всё ещё с опаской поглядывал на меня, и я его понимала — свалилась тут такая в платье, и говорит, что хозяйка. Но господин Фабиан рассказал ему всю историю — о покушении и смерти Гаспара, о тяжбе из-за завещания и о решении принца. И обо всей моей бурной деятельности последних дней. Ла Тур слушал и помалкивал.

— Расскажите про разбойников, — велел ему принц, когда все мы расселись вокруг стола.

— Это всё Луи Брюн, чтоб его черти сожрали, — вздохнул Ла Тур.

Мы с принцем обменялись недоумевающими взглядами и оба, не сговариваясь, уставились на Ла Тура и господина Фабиана. Господин Фабиан как раз понял, о чём речь, хотел что-то уточнить у Ла Тура, но — поклонился нам и принялся пояснять.

— Луи Брюн — управляющий виконта де Лапейера, земли которого расположены по соседству. Пока Эскары не продавали рудники, то никто и не беспокоился. А как господин Гаспар уговорил господина Рауля продать — так сразу и забегали. Отчего не нам и всё такое. Господин Гаспар только посмеивался и говорил — мол, куда ж вы раньше-то смотрели. А когда оказалось, что ещё и добыча увеличилась, при Эскарах-то еле-еле шла, то и вовсе туго стало. Сам-то виконт проживает в столице и сюда носа не кажет уже несколько лет, ему и дела нет до того, что Брюн проворачивает его именем. Документы подписывает, и только. Но раньше Брюн не пытался разбойничать, а либо договариваться, либо пакостить исподтишка, когда договориться не вышло.

— Как пакостил? — спросил принц.

— Да по мелочи, — отмахнулся Ла Тур. — Нападали на наших людей — но без оружия, просто подраться.