Виктор Глухов

Жена больше ничего не сказала и отвернулась.

"Кроумваль, — вышла она на связь с нужным ей человеком, — у нас появилась интересная база для пилотов, но она для экстремалов".

"Зачем мне спортивная база? У меня учатся пилоты для боя", — пришел ей ответ.

"Я предлагаю нестандартную базу пилотов истребителей, произведенную в княжестве Новоросском. Могу отдать бесплатно, но с одним условием: ты поставишь ее пилоту и попробуешь его на практике".

"Это всегда пожалуйста, — ответил собеседник на линии. — Есть у меня заказчики с одной новой заселенной планеты, их пираты зажали. Не дают выйти за пределы системы".

"Тогда принимай пакет", — ответила женщина.

— Магистр, вылезайте! — скомандовал я и, дождавшись духа в иллюзии, показал ему на медкапсулу. — Ложитесь на ложе и не шевелитесь, не вздумайте куда-нибудь залезть, — предупредил я.

Ужас ночи и дня улегся на ложе капсулы. Крышка закрылась. Я поставил режим медкапсулы на изучение состояния объекта и стал ждать результатов. Через некоторое время умный ящик выдал резюме, что объект исследования — энергетическая сущность или нейрограммма. Потом поправился и назвал магистра "открытым сознанием", потом еще раз подтвердил, что да, это сознание, и у него нарушены логические связи и цепочки, и задал вопрос: исправить или оставить в прежнем состоянии?

Понимая, что бедный Рострум потихоньку растворяется в пространстве, я задумался, что лучше: дать ему полностью развоплотиться или помочь сохранить разум? Магистр осознает себя живым человеком и хочет мне помочь с валорцами, почему бы не дать ему шанс отомстить и пожить еще, не бесцельно бегая за демонами, а помогая мне. Я ответил "исправить", и аппарат опять погрузился в тяжкие раздумья.

Магистр зря времени не терял, а сортировал змеек и тех, что потолще и пожирнее, уплетал. Что интересно, медкапсула змеек воспринимала как выброс энергии и переводила их на накопитель, чтобы потом вернуть магистру. Опять появился запрос: "Создать резервную нейрограмму? Да? Нет?" Я ответил согласием. Еще через час крышка капсулы с легким шелестом открылась.

— Можно вылезать? — посмотрел на меня Вальгум Рострум, и я увидел четыре желтых вертикальных зрачка, по два в каждой глазнице. Жуткое, я вам скажу, зрелище, но змейки больше не лезли из его глаз.

— Вылезайте, магистр, и сразу в сумку, иначе вы растворитесь в эфире мироздания.

Он глянул на меня из-под крутых голых надбровных дуг.

— Я многое вспомнил, — сказал он, — и эти воспоминания мне были малоприятны. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Я вам помогу, чем смогу, мой друг, — после чего исчез в моей сумке.

Из капсулы вышла маленькая дискета с нейрограммой магистра. Повертев ее в руке, я положил ее в бокс с таким же именем и оставил на полке.