Виктор Глухов

Время, отпущенное для проведения имплантации, — десять рид. По истечении этого времени эмбрион погибнет. Отсчет пошел».

Перед глазами замелькали цифры. И что теперь делать? В открытом контейнере лежал стержень, который нужно было приложить к вене. Это тоже была часть информации. Я взял стержень, подержал в руке. А потом пересилил себя и приложил к вене на запястье. В вену вошла игла, и на этом все закончилось. Я не смог бы объяснить, почему это сделал. Но хотелось верить, что поступил правильно.

Потом передал сигнал второму контейнеру. Там оказался имплантат на ускорение восприятия. И его я тоже ввел себе в вену.

— Шиза, а как работают эти имплантаты? — в задумчивости спросил я.

— Интересный вопрос. Ты сначала ввел имплантаты, а теперь спрашиваешь меня, как они работают?

— А у кого мне спросить, — теперь я удивился, — у их владельцев? Так они мертвы.

Тут Шиза спроецировала перед моим взором маленький желтый шарик, который, гадко улыбаясь, покрутил пальцем у виска. А потом гнусаво сказал:

— А подумать перед тем, как что-то сделать, не пробовал? — и лопнул, разлетевшись мелкими капельками.

Со мной так давно уже никто не разговаривал.

— Слушай, ты, одноклеточная таблетка в желатиновой оболочке, я пустил тебя в свой дом, а ты и ноги на стол. — Меня охватила ярость. Но тут же, мгновенно пришло успокоение.

— Все, тестирование твоего организма прошло успешно. Я установила автоматическое регулирование гормонального баланса, — как ни в чем не бывало ответило мое раздвоенное сознание.

С детства я был непоседой, лез во все дырки, устраивал эксперименты и часто попадал в ситуацию с плохим концом. И мать с укоризной говорила: «Витя, ну ты подумай сначала, а потом делай».

Но семь раз отмерять у меня никогда не хватало терпения. Резал сразу.

Я пожелал создать образ красного шарика с надписью «Шиза», которого лупит по заду ремень: раз, два, три — и шарик лопнул.

— Клево, — неожиданно ответил симбиот. — По поводу новых имплантатов пока не могу сказать, — сменила тему общения Шиза. — Но вижу, малыши жрут много. Пойду присмотрю за ними.

Я остался один. Сидел грустный и задумчивый, подперев голову рукой. Дома меня уже, наверное, похоронили. Скорее всего, с отрезанной головой, как обычно «духи» возвращают тела шурави. Жена и сын остались одни, и больше я их не увижу. Печально. Был я раньше взрослым мужиком, а теперь вот ребенок. При этом в совершенно другом мире. Чужом и полностью мне незнакомом. Сам я напичкан какими-то имплантатами, уже и не человек, а, считай, терминатор. За меня думают. Исправляют реакции моего организма. Наделяют какими-то способностями. Почему? Для чего? Зачем я здесь? Вон плюшек набрал в виде золота и серебра. По сравнению с папашей Ирридара, просто несметный богач.