Виктор Глухов

Как только улетели «вертушки», передовое охранение заманил в ловушку Рустам, и разведчиков по-тихому вырезали в одном из дворов. Потом на итальянской противотанковой мине подорвался головной БТР, а следом бойцы Хамида кинжальным огнем в упор стали расстреливать машины с солдатами и закидывать их гранатами.

Растерянные и испуганные сарбозы не пытались оказать даже малейшего сопротивления. Они прыгали из машин, бросали оружие и разбегались в разные стороны. Многие становились на колени и поднимали руки. Бой был кровавым и скоротечным, машины горели, вокруг них лежали тела убитых и раненых солдат.

Хамид внешне спокойно, но торжествуя внутри, подошел к двум пакистанцам, которые представлялись репортерами. Репортеры, как же, усмехнулся про себя Хамид. За этими парнями торчали длинные уши ЦРУ.

Со стороны расстрелянной колонны слышались одиночные выстрелы — это добивали раненых.

— Не доверяешь Рустаму, Файзулла? Почему? — засмеялся Хамид.

— Перебежчик он, брат. Их предал — и нас предаст. Жадный гяур, сильно деньги любит.

— Ну, деньги все любят. Пошли посмотрим на этого шурави, может, этим пакистанцам продадим. Если выживет, — ответил довольный Хамид. — Надо все доделать быстро и уходить: скоро опять геликоптеры появятся.

…Меня переполняла боль. Перед глазами стояла кровавая пелена, чьи-то руки грубо подняли мое израненное тело и бросили у дувала, на который я оперся спиной.

— Ну что, Витя. Как ты пел? «И на Тихом океане мы закончили поход»? Вот твой поход и закончился, только гораздо ближе, — услышал я голос нашего переводчика. — Скучать, Глухов, я буду по твоим частушкам! — продолжил тот же голос. — Когда сюда прибудет десантура, я вылезу из подвала и расскажу о твоей героической смерти. — Рустам глумливо засмеялся.

С трудом открыв глаза слипшиеся от крови, я увидел перед собой сидящего на корточках очень довольного Рустама. Слова давались с трудом, но все-таки я спросил:

Я закашлялся, выплюнув сгусток крови, потрогал рану на голове. Живым сдаваться я не собирался: или замучают, или заставят принять ислам. Хрипло прошептал:

— Они тебе не помогут.

— Что ты шепчешь, русский? — нагнулся ко мне Рустам.

— Говорю, полетели к Аллаху, заждался он, — уже громче сказал я.

— Смотри, брат, шурави к Аллаху собрался, — засмеялся Хамид, и это были последние слова в его жизни.

— Мессир, мы доставили парнишку, как вы и велели. — Вошедший человек в легком кожаном доспехе с коротким мечом на поясе с большим почтением поклонился и, видя, что ему не отвечают, продолжил: — Охранник, мессир, опоен зельем и спит, а сынок барона пожелал посмотреть на лигирийских коней. В темноте мы парня оглушили и влили зелье ему в рот. — Помолчав, добавил: — В общем, как вы и велели, никто не видел и ничего не заподозрит.