Виконт

— Чтобы ты развалил Склеп к чертовой матери и поубивал тех, кто рядом окажется, не дай боги?

— Я думал, это невозможно…

— Все возможно, — опять поморщился он. — С родовой силой Бертелани и их способностями ты без должного обучения просто опасен. Признайся, в полную силу бил?

— Нет, просто, — смутился я. — Даже не в четверть, только обозначил.

— Это слово у нас имеет разные значения, — скривился маг, не отнимая руки от живота.

— Вы ранены, милорд?

— Да отстань, ученик, я уже себя лечу как маг Жизни, — раздраженно ответил он.

— Так как насчет обучения?

— Иди сюда, — поманил меня маг.

Опять касание лба, неприятные ощущения…

— Все, теперь ты в ранге ученика. Но с живого я с тебя не слезу. Будешь выполнять все, что я скажу — в плане учебы, естественно.

Со стены раздался звук рога, которым дозорные подымали тревогу, если что-то случалось. Мы с магом навострили уши.

— Едут, едут! — раздался зычный голос дозорного с башни.

— А вот и ответ на твой вопрос, — сказал маг. — И зависит от того, кто едет, и с какими вестями.

Маг откинул засовы, и мы, не сговариваясь, вышли из его «Склепа».

— Сейчас узнаем, — сказал я, поправляя меч на поясе и ища временное убежище.

Глава 20

Я ждал, стоя в тени стены, держа руку на рукояти меча. К сожалению, бежать за остальным оружием было далеко — пока я доберусь до своей комнаты, пока вооружусь, пока вернусь обратно…

Прогрохотали по подъемному мосту копыта, и на площадь вылетели разгоряченные скачкой кони. На переднем восседал отец, с ним были те же дружинники, которые его сопровождали с самого начала.

Он спрыгнул с коня, отдал не глядя поводья конюху. Ну, теперь можно и проявиться, опасности вроде нет.

Я подошел к нему быстрым шагом.

— Привет! Давно не виделись!

— Привет, сын, — он обнял меня. — А где Ильга?

— У себя, наверное. Как увидит, что ты приехал, прибежит, — я выделил местоимение «ты».

— Да, я приехал, — с довольной усмешкой сказал он. — И с хорошими вестями.

— Вижу, — ответил я, глядя на висящую на его груди толстую герцогскую цепь. Любой братан из девяностых моего мира повесился бы от зависти, увидев такую.

— Тяжела она, цепь герцогская, — сказал отец, проследив мой взгляд.

— Но как?

— Потом, все потом, — отмахнулся отец.

— Папа! — а вот это уже из дверей вылетела Иль и подбежала к нам.

— Привет, дочка! — он обнял ее. — Да, это я. Вернулся.

— Слава богам! — произнес подошедший Патитис. — Я полагаю, теперь вы Ваша Светлость?

— Да, дорогой друг. Ну что, пойдемте в мои покои, расскажете мне, что было за время моего отсутствия.

— Может, ты хоть отдохнешь с дороги? — предложил я. — А то конским потом пованиваешь…

— Нормальный запах, — усмехнулся он. — Его не переваривают только неженки и придворные дамы. Среди вас я что-то их не вижу. Пока.

Лицо отца приобрело заговорщицкое выражение.