Виконт, который любил меня

"

"– Что случилось такого, что ты так ненавидишь дождь? – вздохнул он, заправляя темный локон ей за ухо. Он не осуждал Кейт, слишком хорошо познав муки непонятных страхов и предчувствий. Взять хотя бы его самого: уверенность в собственной неминуемой смерти преследовала его с того момента, как он взял безжизненную руку отца и осторожно положил на недвижную грудь.

Подобные вещи объяснить невозможно. И понять тоже. Он просто знал это.

Энтони никогда не боялся смерти по-настоящему. Ее присутствие было частью его существования так долго, что он молча смирился. Ведь смиряются же другие люди с истинами, составляющими их жизненный цикл. Весна сменяет зиму, а лето – весну. Смерть для него была такой же сменой состояний.

До этой минуты. Он пробовал отрицать это, старался выбросить из головы назойливые мысли, но смерть упорно показывала свое кошмарное лицо.

Со времени женитьбы на Кейт его жизнь пошла по другой стезе, как бы он ни хотел убедить себя, что способен ограничить супружескую жизнь дружескими отношениями и постелью.

Кейт была ему небезразлична. Слишком небезразлична. Он почти не выносил разлуки с женой и мечтал о ней по ночам, даже держа ее в объятиях.

Энтони еще не был готов называть это чувство любовью, но оно пугало.

И что бы ни пылало между ними, Энтони не хотел, чтобы это чувство выгорело до конца.

И в этом заключалась жесточайшая ирония.

Энтони закрыл глаза и устало вздохнул, гадая, что делать с проблемой, лежавшей рядом с ним в постели. Но даже с закрытыми глазами он увидел вспышку молнии, озарившую мрак и превратившую черноту за сомкнутыми веками в кроваво-оранжевое озеро.

Открыв глаза, он увидел, что они не задернули шторы, когда ложились спать. Придется встать и сдвинуть их, чтобы молнии не освещали комнату.

Но стоило ему пошевелиться, как Кейт схватила его за руку и отчаянно впилась ногтями в кожу.

– Тихо-тихо, все хорошо, – прошептал он. – Я только задвину шторы.

Однако она не отпускала его, и тихий крик, сорвавшийся с губ, когда громовой раскат сотряс ночь, едва не разбил ему сердце.

Новая вспышка позволила увидеть ее напряженное, словно разом осунувшееся лицо. Энтони всмотрелся в нее, желая увериться, что она все еще спит. Потом оторвал ее руки, встал и подошел к окнам. Правда, он опасался, что молнии будут видны и сквозь плотную ткань, поэтому зажег свечу и поставил на тумбочку. Конечно, комната остается погруженной в полумрак, но по крайней мере со светом как-то спокойнее. Нет ничего более пугающего, чем огненная стрела, пронзающая тьму.

Он снова забрался в постель и посмотрел на Кейт. Та по-прежнему спала неспокойно. Тяжело дышала, свернувшись калачиком. Молния, казалось, не слишком тревожила ее, но при каждом ударе грома Кейт сжималась.