Викинг

Одна отлетает в жаровню с углями, выбрасывающую сноп искр… Барон сбивает мою атаку щитом. Не очень-то ловко, поворотом всего тела, потому что Вдоводел у меня — в левой руке, а не в правой. Левой я пользуюсь немного хуже, зато барону неудобно. Очень неудобно, потому что правой я хватаюсь за край его щита и помогаю ему развернуться. Нет, настолько он разворачиваться не собирался. Но есть такой закон — сохранение импульса. Очень удачный ракурс. И дистанция — меньше полуметра. Однако мой меч блокирован щитом. Выхватить кинжал — полсекунды. Не успею. Завалить его голым кулаком (даже в перчатке) — никаких шансов. Ключевое слово — завалить. Твердая подметка моего сапога чисто на автомате бьет барона под колено. Там, где нет железа, а только кожаные штаны. Бинго! Барон валится прямо на меня, но я вовремя сдаю назад. Трудно, когда на тебе столько железа. А еще щит, который просто так с руки не скинешь. Уже в падении гад пытается достать меня мечом понизу. Я ухожу прыжком и приземляюсь всем весом на край щита. Что-то громко хрустит (рука или деревяха?), мощный укол Вдоводелом сверху пронзает баронову десницу насквозь — жало клинка втыкается в деревянный пол. Глубоко втыкается, но я не огорчен. Клинок вошел аккурат между локтевой и плечевой костью. Пригвоздил.

Я наклоняюсь к пришпиленной железной «бабочке»… И тут что-то обрушивается мне на спину. И сразу удар чем-то острым в область поясницы… Удачно получилось. Для меня. Никогда не надо экономить на качестве доспехов. Полезно для здоровья.

Броня выдержала. Я на рефлексе бью локтем назад. Попадаю во что-то мягкое… Вскрик…

Что ж ты, дурочка, в спину била? В шею надо было. Или в крайнем случае — в загривок повыше кольчужного ворота.

Обмякшее тело женщины покоится на ногах барона. Я всё еще жив. Повезло. Ведь это могла быть не слабая женщина, а притаившийся в засаде еще один воин. Хотя вряд ли. Воин вмешался бы раньше. Тем не менее, я лопухнулся. Но — везунчик. Жив!

И барон жив, собака бешеная! Вон как глазки зыркают…

А что я это так хорошо вижу? И дымком потянуло… Я вскакиваю и выплескиваю содержимое кувшина на загоревшуюся шкуру какой-то зверюги. Ну и вонища! Кувшин-то ночным горшком оказался!

А барон лежит, не дергается. С чего бы это? Зауважал?

Как выяснилось позже, нет, не зауважал. Просто не встать ему было. Одна рука пришпилена, вторая — сломана. На ногах — сомлевшая подружка. Идеально зафиксированный пленник.

Вместе со Стюрмиром и Тьёрви мы освободили барона от железа. А я, заодно, от глянувшегося мне перстенька. Солидного такого, тяжелого, с обрамленным в золото плоским зеленым камнем, на котором был вырезан дивный девичий профиль и тонким завитком — надпись на греческом.

Тьёрви не возражал.