Викинг

Что ж, план понятен. Я поглядел на толпу несчастных. Женщин и детей в ней было явно больше, чем мужчин. Но даже мужчины не помышляли о сопротивлении. Забитые крестьяне. Что с них взять, кроме жизни…

В том, что слова Трувора — не пустая угроза, я не сомневался. Значит, надо уговорить франков на вариант два.

Первым делом я отвязал священника от бревна.

Потом попытался наладить диалог. Это оказалось намного легче, чем с мальчишкой в лесу. Прибавив к своему хилому словарю средневекового французского английский и скандинавский диалект германского, я без особых проблем смог донести до патера суть предложения Трувора. От себя добавил, что искренне заинтересован в спасении жизней его паствы. Но если что-то пойдет не так: например откуда-нибудь появится франкская кавалерия, участь пленников предрешена. Убьют всех. Может появиться такая кавалерия?

Не скоро, отвечал католический попик. До замка барона де Чего-То-Там — миль десять. То есть подмога будет и будет непременно, потому что хозяин здешнего надела, оруженосец барона и получил землю именно как баронов вассал. Но подоспеет баронская рать не раньше, чем к вечеру. А скорее — завтра утречком. Но зачем нам убивать людей и животных? Может, мы просто уйдем? За небольшое вознаграждение?

Лично он, патер, готов заплатить нам целых полмарки серебра. Дал бы и больше, но — нету.

— Нет у него серебра! — заявил Руад, когда я перевел предложение. — Я сам его обыскивал.

— Серебро — там, — попик показал в сторону часовни.

— Хорошо, — кивнул Трувор. — Значит к тому, что я сказал — еще полмарки серебра.

Ну извини, патер, я тебя за язык не тянул. Ты ведь знал, с кем имеешь дело.

— Скажи своим хозяевам, чего хочет мой вождь, — сказал я священнику. — Пусть он решает и решает быстро.

Оруженосец барона с ответом затягивать не стал. Заявил, что никого серебра и заложников мы не получим, потому что слово и честь нормана — это столь же мифические понятия, как голоса рыб и ум овец.

— Я сам могу стать заложником, — робко предложил священник.

Но предложение было отклонено. Поскольку он уже был у нас в закладе.

— Что ж, — сказал Трувор. — Нам предстоит тяжелая работа. Не будем терять времени. Витмид, выведи из конюшни лошадей — они нам пригодятся. А этих, — жест в сторону перепуганных крестьян, — загони внутрь. Прикончим всех сразу, когда подожжем сарай.

Мой мозг отчаянно искал выход. Уговаривать Трувора пощадить несчастных — бесполезно. Он свое слово сказал. Значит, значит…

— Погоди, Жнец! — воскликнул я. — Вижу способ выкурить зверя из норы!

— Да? — Трувор заинтересовался. — Какой же?

— Выкурить, — сказал я. — Как лисиц. Это дом нельзя поджечь. Но можно сделать так, что внутри станет очень неуютно.

Моя идея была проста. Дом ведь негерметичен.