Викинг

Похоже, пришло время понять, чего я стою. Хорошо, что у меня будет ребенок. Значит, мой род не угаснет. Надо же! Начинаю мыслить местными категориями! Я улыбнулся. Терзавший меня страх отступил. Я вспомнил, как, приняв зелье Каменного Волка, парил над зимним озером… Смерти нет. Есть лишь переход в иное качество. И надо совершить его достойно. Кто знает? Может, после смерти я снова вернусь в двадцать первый век? Или попаду еще куда-нибудь…

Чудесное спокойствие наполнило меня. Я перестал трястись, мускулы расслабились, улыбка стала еще шире и…

…Чудовище с огненными глазами глядело на меня. Уродливая морда дракона проступала сквозь мужественные черты Ивара Рагнарсона… Мерзкий ящер, не мигая, глядел на меня и решал, стоит ли меня кушать…

Но я всё равно не боялся.

Белый Волк, спящий у моих ног, дернул ухом, поднял голову, потянулся, зевнул, разинув широченную пасть… Чихал он на всех демонов скандинавского пантеона! И я — тоже! Хотите меня жрать — жрите. Авось подавитесь.

Воистину Стенульф сделал мне бесценный подарок. Пусть я не стал берсерком, но для меня открылись двери в… Не знаю, куда. В бесконечность, наверное. Но в этом чудесном состоянии я не боялся никого и ничего. Тело бренно, но душа — бессмертна. И ее у меня не отнять. Потому что она и так не моя…

— Знаешь, отец, а ведь мне хочется ему поверить! — неожиданно произнес Ивар.

— Этот хускарл всегда тебе нравился, — проворчал Рагнар Волосатые Штаны.

— Он — наш! — подал голос Хрёрек. — Видел ли ты, Рагнар, такого франка, что смеялся бы при виде каленого железа?

— Видел, и не раз, — пробасил конунг. — Каждый третий монах почитает за счастье умереть в муках.

Это любо их Христу. Они так думают. Но почти все начинают визжать, едва огонь поджарит их шкурку.

— Мой человек не будет визжать!

— Да. Я вижу. Но я сказал: не все, а почти все. Уберите это, — конунг кивнул на калившееся в огне железо. — Огня он не боится, и ни к чему тратить время впустую. Мы, Инглинги, уважаем мужество. Даже мужество врагов. Поэтому, если ты не против, Ивар, я хочу, чтобы сюда привели сына франкского ярла. Пусть повторит то, что сказал, а я послушаю.

— Франк пьян, — напомнил Ивар. — Может, завтра, когда он проспится…

— Сейчас! — отрезал конунг.

И двое данов тут же подорвались на поиски графеныша.

Пока его искали, Рагнар обратился к Хрёреку:

— Давно ли ты знаешь этого человека, брат?

— Половину года. Но я верю ему!

— Это я уже слышал. А знаешь ли ты, где и с кем он был до того, как пришел к тебе?

Хрёрек не стал лгать.

— Он пришел ко мне в рваных штанах, снятых с пугала. Это было в Гардарике. Он сказал, что его зовут Ульф и его оружие неправдой отнял ярл из словен.

— Мои люди видели, как он входил в город. И тогда у него был меч и хорошая кольчуга.

— Я не о том спрашиваю.