Викинг

Вход в него был замаскирован так, что, боюсь, даже мой друг Медвежонок его бы не обнаружил.

Глава двадцать вторая,

Две белые тени возникли из ниоткуда. Волки. Белые как снег. Два хищника размером с крупную канадскую лайку встали у нас на пути, будто призраки зимнего леса.

Не сказать чтобы я испугался. Два волка — один полушубок. Зимой — самое то. И камуфляж идеальный.

Я потянулся к оружию, но Медвежонок тронул мою руку:

Конечно, он был прав. Волки, даже самые голодные, не станут напрашиваться на драку с двумя вооруженными мужчинами. Это ж чистый суицид с их стороны. А эти зверушки были вполне упитанными. Коли так, то какого хрена им надо?

Волчишки стояли молча (не надо иронизировать: волчье рычание — тот же разговор) и чего-то ждали.

Так прошло минут десять. У меня уже начались проблемы с терпением (по здешним меркам, я — невероятный торопыга), когда снег у нас за спиной заскрипел.

Я тут же развернулся на сто восемьдесят градусов — спиной к спине Свартхёвди — и увидел, как по нашему следу неторопливо движется высоченный дед с полуметровой седой бородищей, заплетенной в три косы, и такими же длинными белыми патлами, висящими из-под мохнатой белой шапки, надвинутой по самые брови.

Не иначе как кто-то из близких родственников волчишек-альбиносов стал основой данного головного убора.

— Не бойся, человек Хрёрека! — хриплым басом заявил он. — А ты, молодой Сваресон, можешь повернуться. Звери Одина не нападают на своих.

Вот интересно, откуда старик знает, кто мы такие. Я был абсолютно уверен, что вижу его первый раз в жизни. Такие не забываются. Колдун, не иначе.

— Стенульф! — произнес Медвежонок. И это было скорее утверждение, чем вопрос. Выходит, и мой друг знал, с кем имеет дело. И только я, как обычно, пролетел мимо темы.

— Так меня зовут, — согласился дедушка. — Каменный Волк. А ты, вижу, выбрал путь своего отца.

Он тоже не спрашивал — утверждал.

— Это не выбор, — сказал Свартхёвди. — Сила зверя владеет мной. Матушка сказала: ты можешь помочь.

— Могу, — Каменный Волк шагнул вперед и навис над нами. Он был на полголовы выше рослого Медвежонка, а обо мне и говорить нечего. Я мог бы легко спрятаться у него под мышкой.

Боковым зрением я засек белые тени, мелькнувшие мимо нас и растаявшие в чаще. Волки ушли.

— Кто этот черноголовый из хирда Хрёрека-ярла?

А я наконец сообразил, как дед нас опознал. Вышивка. Что на моем полушубке, что на куртке Свартхёвди. Для тех, кто умеет «читать», эти вышивки — визитная карточка клановой принадлежности.

— Его имя Ульф. Ульф Вогенсон.

— Ульф? — Дед слегка отодвинулся, чтобы удобнее было меня рассмотреть. — Ульф… — На костистой, изрезанной морщинами физиономии выразилось сомнение…

— Мой друг, — произнес Медвежонок со значением и положил руку мне на плечо.