Викинг

— Попробуй достать меня так же, как ты достал Свартхёвди. Начали!

И не дожидаясь, пока он подготовится, подсек парня под колено. Шлеп! И мое импровизированное копье уже упирается Скиди в горло.

— Подъем! Что ты разлегся, как свинья в дерьме!

Скиди подскочил пружинкой, забыв о предельной усталости. Вернее, о том, что он таковой полагал. Нет, братец, ты еще не знаешь, что такое — настоящая усталость.

Хлест слева — его Скиди принял на щит — и справа, под локоть правой руки, под широкий замах меча, по ребрам. Скиди зашипел. Его даже малость перекосило. Больно. Но не травматично. Ничего страшного.

— Чему я тебя учил! — рявкнул я. — Ты воин или трэль-дровосек?

Во-от! Вполне приличный выпад. Только толку от неподготовленного тычка — как с козла молока.

О чем я и оповестил своего ученика, легко парировав меч и вполсилы приложив незащищенным концом шеста по ноге.

Враг — не бревно. Не надо колоть его так, словно он уже обезоружен и привязан к дереву.

Я озвучил эту мысль, сопроводив ее обманным махом, завершившимся мощным, с вложением корпуса, толчком в щит. Скиди отбросило назад, однако на ногах он удержался и (молодец!) предпринял ответную атаку. Даже с неким подобием финта и сопровождавшей его попыткой закрыть мне обзор щитом. В целом недурно, но для опытного бойца, который следит не за оружием, а за тем, кто его держит, — несерьезно. Тем не менее я поощрил своего ученика — не ударил палкой.

Воодушевленный, Скиди забылся, сделал высокий замах… И схлопотал весьма болезненный тычок под мышку.

Я беспощадно гонял его минут десять, сопровождая каждую его оплошность обидными комментариями. Скиди было рассвирепел, но достать меня так и не сумел, только еще больше взмок, начал задыхаться и поневоле перешел к обороне. Я не дал ему передышки.

— Атакуй! — орал я на него, ни на секунду не давая расслабиться и стимулируя боевой дух несильными, но болезненными ударами шеста. — Атакуй!

И добавлял еще какой-нибудь унизительный эпитет.

Скиди бил. Неточно и слабо, потому что еле стоял на ногах. Зато — экономно. И наконец-то начал работать корпусом, подключив те мышцы, которые я и хотел задействовать. Я отшибал меч ленивым взмахом и, если парня разворачивало, наказывал очередным тычком.

Через полчаса он выдохся окончательно. Но не упал, а продолжал сражаться. Ну, сражаться — это, конечно, громко сказано… Парень держался даже не на силе воли — на гордости. А потом и гордости не осталось. Он «плыл» и ничего не соображал, потому что башка у него отключилась напрочь. Я знал это состояние, в котором даже боли почти не чувствуешь и уже не надо заставлять двигаться измученное тело. Второе дыхание уже давно открылось и закрылось… Ты будто плывешь в тумане, в киселе…

— Всё! — скомандовал я. — Закончили!

Скиди не услышал.