Викинг

Госпожа Рунгерд оказалась весьма молода (не вид не больше тридцати), высока, стройна и величава. Одета богато, но без излишней роскоши. Лицо властное, строгое, я бы даже сказал – утонченно-строгое. И красивое: глаза – прозрачной голубизны, кожа бледная-бледная, губы – две тонкие ниточки. Сходства со Свартхёвди – никакого. У того – квадратная ряха кирпичного цвета. Вместо подбородка – булыжник, поросший жесткой щетиной, глаза – смотровые щели, нос – картошкой. Словом, настоящий мужик! Сразу видно: могучий и надежный, всегда готовый прийти на помощь другу, а врага распустить на мясные палочки.

С точки зрения любой местной девушки, Свартхёвди – писаный красавец. Особенно в сравнении со мной.

Но рядом с собственной матерью он выглядел… ну примерно как шофер-телохранитель рядом с королевой. Впрочем, это мое субъективное мнение.

У меня сразу закралась мысль: а не приемный ли он сын? Тем более госпожа Рунгерд выглядела довольно молодо.

Спрашивать, так ли это, я, как вы можете догадаться, не стал.

Зато впервые задумался о значении названных имен.

Еще занятнее имя самой «королевы» – Рунгерд. Рун – означает «тайна». Или нечто спрятанное. Или собственно руна – значок скандинавской письменности и сакральный инструмент для гадания и организации разного рода колдовских акций. Герд – это защита. Например, ограда или укрепление.

Интер-ресное имечко!

Размышляя так, я совершенно неприлично пялился на матушку Рунгерд.

– Похоже, твой дружок влюбился в бедную вдову, – чуть усмехнувшись, заметила Рунгерд.

Я моментально смутился, а Свартхёвди заржал и гулко хлопнул меня по спине.

– Ты попался, Черноголовый! Добро пожаловать в хирд матушкиных женихов!

– Большой хирд-то? – поинтересовался я с не очень естественной улыбкой.

– На две дюжины румов хватит! И клянусь волосами Ньерда, это будет очень ходкий драккар! – Лапа Свартхёвди дружески легла на мое плечо. – Матушка, нам бы пива с дороги.

– Пива? – Кристальной голубизны глазищи глядели на меня… Нет, не «на», а как-то – сквозь… Будто я был прозрачным, а у меня за спиной находилось что-то исключительно интересное.

Еще одна пауза. На этот раз – не по моей вине. Долгая пауза…

Я забеспокоился. Было бы обидно, если бы такая потрясающая женщина оказалась малость с приветом.

– Не знаю, не знаю… – задумчиво проговорила матушка Свартхёвди, продолжая высматривать что-то сквозь мое бренное тело, – …стоит ли подносить пиво твоему спутнику…

Свартхёвди моментально убрал руку с моего плеча, а я насторожился.

Неужели я опять нарушил какое-нибудь местное табу?

– Давненько я не видела на ком-то столь явных знаков принадлежности к миру духов, – произнесла дочь Змееволка Полудатчанина.