Вихри враждебные

И при этом, самое главное, не допустить утери основ существования нашего общества.

Казалось бы, самым простым было бы сделать то, к чему нас призывают некоторые либеральные мыслители – пойти по европейскому пути и позаимствовать все необходимое у Франции, Германии, Британии – кому что больше по вкусу. Но этот путь неверный, так как Россия – не Европа, а русские – не французы, немцы или англичане.

– Полностью с вами согласен, ваше императорское величество, – кивнул Победоносцев, – сходство между Россией и Европой исключительно поверхностное, вызванное предыдущим необдуманным копированием чуждой нам культуры.

– Дело не в копировании, Константин Петрович, – негромко сказал со своего места Тамбовцев, – нет смысла заново изобретать велосипед, если он уже изобретен в Шотландии шестьдесят лет назад. Дело в том, что некоторые энтузиасты в наших краях пытаются кататься на велосипеде по сугробам, хотя лыжи для этого были бы более уместны.

Но не это сейчас является темой нашего разговора, а то, что государство Российское больше не может оставаться в том виде, в каком оно сейчас находится. Кроме крайне слабой промышленности – во многом из-за малограмотности населения и его, прямо скажем, нищеты, – государство страдает еще и оттого, что у нас подгнила опора этого самого государства – дворянство. Из примерно миллиона потомственных дворян служит державе едва ли их десятая часть. Дворянство постепенно выродилось из служивого класса в класс паразитов. Дворянство освобождено от обязательной воинской повинности, оно получает на льготных условиях кредиты, дети дворян имеют исключительное право на поступление в привилегированные высшие учебные заведения.

Можно, конечно, опереться на формирующийся класс буржуазии. Но это будет копирование так нелюбимых вами парламентских институтов, и вообще некоей усредненной европейской модели государства, то есть ту самую езду на велосипеде по сугробам.

– Спасибо, Александр Васильевич, – поблагодарил Михаил, – а теперь я хотел бы продолжить. В такой ситуации, когда форма государства не соответствует его потребностям, уже сталкивались Иван Васильевич Грозный и мой предок Петр Великий. Иван Грозный, чтобы обуздать своеволие бояр и княжат, ввел опричнину. А Петр Великий начал копировать европейские образцы. Нам сейчас не подходит ни то, ни другое. Так что придется выбирать для России свой, третий путь…

Победоносцев задумчиво протер носовым платком свои очки, а потом надел их, заложив дужки за большие оттопыренные уши.

– Ваше императорское величество, – тихо сказал он, – пожалуйста, не надо считать меня старым замшелым ретроградом.