Вихри враждебные

– Вячеслав Константинович, – спросил император, – а почему вы назвали финскую интеллигенцию так называемой?

– А потому, ваше императорское величество, – ответил Плеве, – что настоящих финнов как таковых среди них раз, два и обчелся. Большая же часть хоть сколько-нибудь образованных людей в Великом княжестве Финляндском – шведы, и в силу этого они настроены явно антирусски.

– Очень хорошо, – сказал император, – то есть, наоборот, как раз ничего хорошего в этом нет. Теперь скажите мне, что мы должны делать для того, чтобы выйти из этого неприятного положения, созданного моими предками?

– Несомненно то, – ответил Плеве, – что автономию Великого княжества Финляндского надо упразднить. Да, в связи с этим возможны волнения среди местного населения, но это не так опасно, пока во всей стране царит патриотический подъем, связанный с нашей победой над Японией.

– Вячеслав Константинович прав, – Тамбовцев поддержал Плеве, – другого выхода у нас нет. Рано или поздно Финляндия попытается выйти из состава Российской империи. Слишком большие права, которые она получила за годы правления ваших предшественников, развратили правящую элиту княжества. Знаете, это как у Пушкина в «Сказке о рыбаке и рыбке». И захотела Финляндия стать царицею морскою. А останется она у разбитого корыта. Что же касается беспорядков, то, если заранее все проработать, то можно их избежать. Или минимизировать…

– Господа, – с тревогой спросил император, – вы полагаете, что дело может дойти до кровопролития?

– Если мы будем действовать нерешительно, если будем оглядываться на пресловутое «общественное мнение», – ответил Тамбовцев, – то возможен и открытый вооруженный мятеж. Надо заранее пресечь все поползновения некоторых держав вмешаться в наши внутренние дела.

– В первую очередь, – добавил Плеве, – необходимо полностью перекрыть морскую и сухопутную границу с Швецией и поставить там российскую таможню. К примеру, взрывчатка, из которой сделали бомбу, взорвавшую кортеж вашего брата, попала к террористам как раз через Великое княжество Финляндское. А потому, как сказал Александр Васильевич, необходимо быстро и решительно навести на территории княжества идеальный порядок, провести реформу, превратив этот исторический анахронизм в две обычные российские губернии, тем самым покончив с этим источником постоянных смут.

– Что ж, господа, – кивнул император, – ваши резоны мне понятны, и я с ними полностью согласен. Осталось решить еще один вопрос. А именно – что нам делать с той самой шведско-финской интеллигенцией, которая, по вашим словам, и является основным источником возмущений?

– Ваше величество, – сказал Тамбовцев, – насилие, применяемое без учета обстановки и неограниченно, нам ни к чему.