Вихри враждебные

За это время в нашем прошлом Россия сумела проиграть русско-японскую войну, пережить малую смуту, на стороне Англии и Франции ввязаться в Первую мировую войну, закончившуюся для России крахом монархии, большой смутой и гражданской войной. После этого наша страна восстала из праха, только под другим именем.

Потом была Вторая мировая война, в ходе которой германские войска сначала дошли до Петербурга, Москвы, Царицына и Новороссийска. Но мы собрались с силами и победили, закончив войну в Берлине, Праге и Вене, став одной из двух мировых сверхдержав. Потом была еще одна, на этот раз, необъявленная война, именуемая «холодной», окончившаяся еще одной смутой с крахом государства и новым его восстановлением.

– Мы проиграли войну японцам? – удивился Белый. – Не могу в это поверить!

– Увы, это так, ваше превосходительство, – сказал Бесов. – Если не верите мне, то можете испросить еще одну аудиенцию у государя и задать этот же вопрос ему. Скажу только, что лично вы своей чести не замарали и имени не опозорили. Скорее, наоборот. Именно потому вы сидите сейчас здесь и беседуете со мной.

Другие же генералы и адмиралы, напротив, словно специально сделали все, чтобы эта война оказалась проигранной. Увы, армия и флот после двадцати пяти лет без войн оказались неготовыми к ведению боевых действий. Вы приглядитесь – кто из ваших коллег в ближайшее время пойдет вверх, а кто совсем исчезнет с горизонта или окажется в дальних гарнизонах. И тогда вам откроется истина.

– Куропаткин? – прямо спросил Белый.

– И не только он, – уклончиво ответил Бесоев. – Впрочем, все это будет не сразу. Наша нынешняя задача как раз и заключается в том, чтобы увести Россию с ее гибельного пути. Отсюда и так удивляющие всех политические решения. Впрочем, нам с вами, как людям военным, в первую очередь надо думать о боеспособности армии. Ведь сила права заключается в праве силы, а посему давайте поговорим о том, что касается лично вас.

– Хорошо, – сказал генерал Белый, – я вас внимательно слушаю…

– Господин генерал, – сказал штабс-капитан Бесоев, – я полагаю, что вы хотите узнать – почему же было принято решение отказаться от полевых орудий трехдюймового калибра?

– И да, и нет, – ответил Белый, – с одной стороны, государь уже упомянул о недостаточном фугасном действии трехдюймового снаряда. С другой стороны, я хотел услышать об этом подробнее, от боевого офицера, пусть даже и не артиллериста.

– Тогда все по порядку, – Бесоев приготовился прочитать небольшую лекцию заслуженному генералу. – Недостаточная мощь фугасного снаряда действительно имеет место.