Вихри враждебные

Он так и говорил о себе: «Я – царь Мидас, только наоборот: золото, к которому я прикасаюсь, делается навозом».

– Вы полагаете, что эту статью Парвус написал за деньги? – поинтересовался уже успокоившийся Коба. – Только вот кто ему за это заплатил?

– А тот, кому все происходящее сейчас в России не нравится, – ответил я. – Надеюсь, вам не надо объяснять – кто именно мечтает устроить новую Смуту на Руси и не жалеет для этого ни сил, ни средств.

– Вы имеете в виду господ Ротшильдов? – прохаживаясь по моему кабинету, спросил Ленин. – Думаю, что и в самом деле все обстоит именно так. С агентами этих венских и парижских банкиров Парвус поддерживал весьма тесные и, очевидно, выгодные отношения. Да и близкие к ним американские банкиры тоже давали ему немалые суммы на агитацию за свержение самодержавия в России. Нам в «Искре» от них тоже, гм… – тут Ильич замялся, – ну, одним словом, эти толстосумы денег не жалели.

– По нашей информации, – произнес я, – кроме Ротшильдов, Парвус сотрудничает с американским банкирским домом «Кун, Леб энд компани», а точнее, с его главой, Джейкобом Шиффом. Похоже, что и в этот раз он снова получил от Шиффа солидную сумму для того, чтобы раздуть в России «мировой пожар в крови». Вертелись вокруг этого «гешефтмахера от революции» и другие темные личности.

Но нам сейчас надо установить точно – кто именно начал кампанию по вашей, Владимир Ильич, дискредитации, и обвиняет вас, Иосиф Виссарионович, в связях с охранкой. А установить сие будет возможно лишь тогда, когда Израиль Лазаревич из базельского кафе, где он пьет кофе с круассанами, переберется сюда, в «Новую Голландию», в камеру внутренней тюрьмы, к кружке кипятка с ломтем черного хлеба. Вот тогда-то мы и сможем развязать ему язык.

– Если бы такое случилось, Александр Васильевич, – оживился Ленин, – то это было бы просто архизамечательно! Только как это все сделать? Впрочем, – тут Ильич, видимо, вспомнил свои недавние швейцарские приключения, – мне кажется, что вашим людям – таким, как милейший Николай Арсентьевич, – можно поручить и не такое трудное задание. Я не сомневаюсь, что они справятся с ним блестяще.

– Владимир Ильич, – серьезно сказал я, – вы – единственный из здесь присутствующих, кто лично знает этого прохвоста Парвуса. Скажите, пожалуйста, есть ли у него какие-нибудь слабости? Я имею в виду не только деньги, но и то, на какую наживку его можно было бы поймать?

– Александр Васильевич, – ответил мне Ленин после недолгого размышления, – Парвус – большой любитель разных амурных утех. Чтобы добиться благосклонности какой-нибудь красотки, он готов буквально на всё. Мы ему за это даже не один раз пеняли, но он лишь смеялся, заявляя, что жизнь, дескать, одна, и надо ее прожить в свое удовольствие.