Вихри враждебные

На их заводах все как раз обстоит более или менее прилично: рабочие получают высокую по местным меркам заработную плату, их семьи не голодают и даже имеют возможность покупать себе новую одежду и обувь, в силу чего, все, кто работают на Нобелей, всеми правдами и неправдами держатся за свое место. Когда прошли первые слухи о грядущих погромах и волнениях, то на предприятиях Нобелей его рабочие создали отряды самообороны, готовые бить агитаторов и защищать хозяйское имущество от злоумышленников всем тем, что подвернется им под руку. Но предприятия Нобелей на общем фоне Бакинских нефтепромыслов выглядят как цветник, разбитый посреди смердящей свалки, и скорее всего, потому они так и раздражают их конкурентов, и в особенности господ Ротшильдов.

– Сосо, – нахмурился император, – я уже получил подробный рапорт штабс-капитана Бесоева, так что Ротшильды и их деятельность в России – это отдельная тема, и займутся ею совершенно другие люди из Главного управления государственной безопасности. Удалось ли тебе установить связи с местными рабочими вожаками и убедить их бороться не против государства, а вместе с ним против несправедливости и произвола?

– Да, удалось, – ответил Коба, – именно на заводах Нобелей мне удалось создать первую за пределами Петербурга ячейку нашего Всероссийского общества фабрично-заводских рабочих, которую возглавил один из авторитетнейших бакинских большевиков товарищ Стопани. Так что начало легальному рабочему движению в Баку уже положено. Правда, это событие вызвало ярое неприятие как со стороны других заводчиков, так и самого губернатора Накашидзе. Но против выданной мне вами грозной бумаги возражать ему было просто невместно.

– Очень хорошо, Сосо, – одобрительно кивнул Михаил, – как говорят на флоте – так держать. Как только ты немного оправишься после поездки в Баку, надо тебе будет проехаться и по другим крупным промышленным центрам: Киеву, Харькову, Одессе, Юзовке, Москве и ее окрестностям. Только на этот раз поедешь один, без Николая Бесоева, потому что у него теперь будет другая работа. Справишься?

Коба непроизвольно погладил раненую ногу.

– Да, Михаил, пожалуй, справлюсь, – после некоторого размышления произнес он, – я понимаю, что расширение нашего Общества – это очень важное дело, которое я должен делать сам, без посторонней помощи.

– Возможно, – сказал император Михаил, – это самое важное дело из тех, что нам необходимо сделать. Мой брат, царствие ему Небесное, оставил мне в наследство очень много взрывчатого материала, и разрядить эту бомбу – наша первоочередная задача. Кроме того, ячейки твоего Общества и издаваемая тобой газета позволят мне видеть жизнь на местах такой, какой она есть, а не такой, какой ее хотят показать мне чиновники.