Вихри враждебные

 – Поздравляю вас с успешным завершением перехода вашей эскадры с Тихого океана. Вы у нас прямо как древнеэллинский герой – одна нога там, а другая уже здесь.

– Добрый день, Степан Осипович, – ответил я. – Ничего особо сложного этот переход для нашей эскадры не представлял. Просто мы шли, шли и, наконец, дошли. Все остальное – просто лирика пополам с азиатской и африканской экзотикой.

– Скромничаете, Виктор Сергеевич, – хитро прищурился Макаров.

– Есть немного, – я тоже хитро улыбнулся, – самым сложным делом была угольная бункеровка на ходу двух наших броненосцев и германских крейсеров. Все остальное же, при возможности поднять самолет-разведчик и просмотреть океан впереди себя миль на восемьсот, не представляло никаких особых проблем. Еще надо учесть, что навигационное оборудование за истекшие сто лет тоже далеко шагнуло вперед, так что, оторвавшись от берегов, у нас не было никакого шанса заблудиться в океане.

– Даже так, Виктор Сергеевич, – голос Макарова сразу стал серьезным, – а вот об этом я попрошу вас рассказать поподробнее…

– Можно и поподробнее, Степан Осипович, – ответил я, – но все это надо рассматривать в комплексе, и начинать надо даже не с навигационного оборудования, а с того места, на котором находится штурманское дело в Российском императорском флоте. У нас главный штурман, командир БЧ-1, делит на корабле место второго после командира лица со старшим офицером. В Русском императорском флоте штурман самый последний среди офицеров, и зачастую даже не имеет морского звания, числясь от поручика до полковника по адмиралтейству. Это было терпимо раньше, пока русские корабли оперировали в основном во внутренних морях – Балтийском и Черном, и совершенно недопустимо, когда наш флот вышел в океан.

– В военном британском флоте, – заметил Макаров, – в командиры выходят из артиллеристов или штурманов, а в торговом – уж точно только из штурманов. Это у них оттого, что они сразу начали осваивать океан, а не занимались мелким каботажем, как мы.

– Вот-вот, Степан Осипович, – подтвердил я. – Должен сказать, что сейчас существует и порочная практика разделения офицерских чинов на строевых и механических, появившаяся на флоте еще со времен перехода с паруса на пар, когда паровая машина была лишь дополнением к парусу.

Уже давно современный боевой корабль просто немыслим без машины, являющейся его неотъемлемой частью, а в Русском императорском флоте до сих пор делят офицеров по сортам. А ведь команда военного корабля – это единый организм, в котором все – от командира до последнего трюмного кочегара, подчинены единой цели. Это потому, что если что-то пойдет не так, то предстать перед апостолом Петром им придется всем вместе. Главное, Степан Осипович, в любом деле – это люди.