Вихри враждебные

– Полагаю, что мы сделаем все, как надо, – сказал Бережной, поднимаясь со стула. – А пока я хотел бы откланяться – у вас, Михаил, еще много работы. Не буду отнимать у вас время.

Вслед за Бережным с кресла поднялась и великая княгиня Ольга.

– Спасибо за доверие, брат, – тихо произнесла она, – я постараюсь тебя не подвести. Завтра же я встречусь с господином Боткиным, и мы вместе с ним подумаем – с чего начать, как нам создать министерство, которое сохранит для России десятки тысяч жизней.

– Ступайте с Богом, – кивнул Михаил, тоже вставая, – и помните о том, что я желаю вам счастья и удачи. До свидания, Ольга, до свидания, Вячеслав Николаевич.

По совету моего брата Михаила я отправилась с принцессой Викторией в недавно построенный монастырь на реке Карповке. Именно там сейчас пребывал отец Иоанн Кронштадтский, недавно вернувшийся из Маньчжурии. Михаил со своей женой лично встретил отца Иоанна на вокзале и подошел под его благословение. Став императором, мой брат не забыл о тех беседах, которые он вел с отцом Иоанном во время той незабываемой поездки в Порт-Артур. Возможно, что эти беседы тоже сыграли свою роль в том, что из повесы и прожигателя жизни Мишкина он превратился в грозного императора Михаила II, который сейчас правит Россией.

– Ольга, послушай меня, – сказал брат, выслушав мой сбивчивый рассказ о беседе с британской принцессой. – Если она хочет остаться навсегда в России и стать супругой адмирала Ларионова, то прежде всего ей надо стать по-настоящему русской. Русской не по крови, а по тому, что отличает иностранца от русского человека. Это трудно, но это возможно. Недаром же наш августейший отец говорил в таких случаях – «Хочешь стать русским – будь им».

Понимаешь, Ольга, если даже она будет искренне любить Виктора Сергеевича, но будет равнодушна к России и народу, в нем проживающему, она так и не сможет стать той единственной для него. Поэтому я думаю, что встреча с отцом Иоанном поможет ей понять суть русского человека, одной из составляющих которого является православие. Помнишь, что говорил Достоевский? – «Русский это понятие не национальное, а идеологическое. Русский – значит православный».

Тогда я согласилась с Михаилом, и вот сейчас мы сидим в небольшой комнате в здании храма преподобного Иоанна Рыльского. Комната обставлена по-спартански скромно: простой деревянный стол, две лавки и жесткий топчан в углу. Стены комнаты увешаны иконами, а в красном углу под образом Спаса Нерукотворного горит лампадка.

Мы беседуем с отцом Иоанном. Он не знает английского языка, а Виктория – русского. Поэтому я перевожу то, что говорят друг другу британская принцесса и отец Иоанн.