Вихри враждебные

Пусть его солдатики возьмут под охрану нефтепромыслы и не позволят злодеям разгромить их!

Я усмехнулся про себя – воистину – гром не грянет, мужик не перекрестится. Кто мешал господину губернатору заранее предпринять решительные меры и пресечь готовящийся погром, что называется, на корню? Ладно, хоть сейчас до него наконец-то дошло – беспорядки в Баку поставят крест на его карьере.

А потом прикатили наши «мышки» на «Тигре». Погрузив трофеи, заботливо собранные на месте сражения ротмистром Познанским, они попытались бережно подхватить нас на ручки, чтобы отнести в авто, как заботливая мать несет неразумное дитя. Но тут у нас с Сосо взыграла мужская гордость, и мы решительно заявили, что доберемся до «Тигра» сами.

Обнявшись, мы захромали к машине. Со стороны все это, наверное, выглядело смешно – словно два крепко подвыпивших приятеля в обнимку бредут из духана домой. Оставалось только затянуть «Сулико».

Перед отъездом Коба о чем-то успел переговорить со Стопани. Похоже, что эти два большевика в конце концов нашли общий язык. Во всяком случае, расстались они почти дружески. Уже в «Тигре» Коба сообщил мне, что сразу же после того, как отгремели выстрелы и взрывы, Александр Митрофанович выскочил из своего дома и остолбенел, увидев батальную сцену с убитыми и ранеными. Похоже, что все случившееся оказалось для него полной неожиданностью.

Правда, шок у Стопани длился недолго. Он снова вернулся в свой дом и через пару минут вышел оттуда с сундучком, который оказался чем-то вроде походной аптечки. Стопани сразу начал перевязку пострадавших, попутно заявив Сосо, что ему многое стало ясно и что он теперь с чистым сердцем может рассказать Кобе все, что ему известно о готовящихся беспорядках.

Мы оказались правы – действительно, господин, представлявший в Баку контору Ротшильдов, был одним из организаторов и заказчиков грядущих погромов. Именно он давал деньги шендриковцам и дашнакам. В общем, пора обобщать всю полученную нами информацию и выходить на императора с предложением – к чертовой матери закрыть в Баку всю эту ротшильдовскую лавочку.

Потом, после того, как меня и Сосо привезли в нашу резиденцию и мы немного пришли в себя, ротмистр отправился с моими орлами к этому «Соросу» бакинского розлива. Только его уже и след простыл. В конторе служащие компании лишь разводили руками, сообщая, что, дескать, мистер Коган с утра куда-то пропамши и с той поры о нем ни слуху ни духу. Познанский отправился в порт, но местное начальство сказало, что человек с такой фамилией и с такой внешностью ни на одном пароходе не отплывал из Баку в сторону Персии. В общем, как в воду канул.

На следующий день после перестрелки нас навестил товарищ Стопани. Он о чем-то пошептался с Кобой, а потом попросил оставить их одних.