Вихри враждебные

Лишь письмо Ленина, которое Ильич написал, что называется, «на предъявителя», всем членам Бакинского бюро РСДРП, похоже, развеяло часть сомнений старого большевика.

– Значит, товарищ Коба, – сказал Стопани, – вы полагаете, что всеобщая забастовка, которую мы готовим совместно с шендриковцами и армянскими социал-демократами – «гначкистами», должна стать прикрытием для разгрома бакинских нефтепромыслов? Если это так, то тогда мне многое становится понятным…

Что именно понятно, Стопани так Сосо и не сказал. Он расстался со своим гостем почти дружески, обещав связаться с ним в самое ближайшее время.

Дверь дома открылась, Сосо вышел на улицу. И тут все началось…

Мы с ротмистром увидели, как вывернувший из-за угла экипаж, запряженный парой лошадей, неожиданно остановилась рядом с Кобой. Трое молодых парней в белых рубахах в синий горошек и в широченных шароварах, наподобие украинских, выскочили из экипажа и решительно направились к Сосо.

– Сейчас ты поедешь с нами, – сказал ему один из них, видимо старший. – И смотри, не дергайся, а то умрешь.

Я увидел в его руке браунинг. Вооружены были и спутники этого «кинто» – так я мысленно назвал нападавших из-за их сходства с тифлисскими гопниками, которые обожали подобную униформу.

– Миша, работаем, – передал я по рации ротмистру. – И постарайся стрелять только наверняка – можно ненароком зацепить Кобу. Андро и Рауф будут нас подстраховывать с тыла. Не исключено, что у этих молодцов есть помощники.

– Понял, Коля, – ответил Познанский, – начинаем по твоей команде.

Ускорив шаг, я подошел к Кобе, который прижался спиной к стене дома и, с трудом сдерживая ярость, смотрел на напавших на него молодцов.

– А, генецвале, гамарджоба! – воскликнул я, раскинув руки, словно собираясь обнять Сосо. – Сколько лет, сколько зим! Я так рад тебя видеть…

Кинто растерялись на мгновение, и это их погубило. Резким ударом по руке я выбил браунинг из руки старшего. Двое других дернулись, но я пробил согнутыми пальцами в кадык одного из них, а ударом ногой в живот второму надолго вырубил и его. Но, как оказалось, наши приключения только начинались.

Кучер экипажа, на котором приехали похитители, выхватил из стоящей рядом с ним на козлах корзины бомбу-«македонку» и швырнул ее нам под ноги. Он попытался достать из корзины и револьвер, но подбежавший к экипажу ротмистр завалил его одним метким выстрелом.

Словно в замедленной съемке я увидел, как круглая штуковина, из которой торчал дымящийся фитиль, звякая, откатилась прямо к остолбеневшему от неожиданности Сосо. Я бросился на него, сбил с ног, оттолкнул как можно дальше от бомбы и накрыл собой.

Через мгновение «македонка» рванула в нескольких метрах от нас.