Вихри враждебные

Если мы договоримся, то для нашей большой тройки не будет ничего невозможного, тем более что старине Вилли абсолютно безразлично – чьи колонии делить после победы, британские или французские. Ну не наигрался он еще в эти игрушки.

Британский король задумался.

– Знаешь, Майкл, – задумчиво произнес он через некоторое время, – это весьма неожиданное и интересное предложение. Думаю, что его стоит тщательно обдумать…

Дорога наша в Баку была неблизкой и довольно долгой, но с хорошими попутчиками время летит быстро. Мы и не заметили, как миновали Порт-Петровск, Дербент, и вот уже на горизонте замаячили огни столицы Русской Нефти.

Еще когда позади остался Дербент с его старинной крепостью, наши веселые разговоры как-то сами собой прекратились. Все стали думать и гадать – кто и как их встретит в Баку. Ротмистру и господину Густавссону было проще – они будут действовать, так сказать, легально, имея солидные полномочия от своего руководства. Возможны, конечно, сложности, но они вполне решаемы. В случае каких-либо неприятностей им достаточно будет телеграфировать в Санкт-Петербург, чтобы вызвать на головы строптивого бакинского начальства державные громы и молнии. Я в данном случае буду обеспечивать им силовую поддержку и одновременно быть кем-то вроде наблюдателя. Потом объективно и беспристрастно я доложу о проделанной нами работе Деду, если будет надо, то и самому императору Михаилу.

А вот нашему другу Сосо будет труднее всех. Местное начальство всячески станет вставлять ему палки в колеса, видя в нем не «персону, приближенную к императору», а всего-навсего смутьяна и беглого ссыльного, еще недавно числившегося в розыске. Бакинские большевики будут шарахаться от Кобы, как от чумного, считая, что он стал провокатором и прибыл в их город, чтобы окончательно развалить организацию, которая и без того испытывает серьезные проблемы.

И даже рекомендательное письмо от Ильича, предъявленное Кобой лидерам эсдеков, тут вряд ли поможет. Ведь большинство из них не знают почерк Ленина, да и еще неизвестно – каким образом человек, прибывший в Баку в литерном составе из Петербурга в компании с жандармским ротмистром, получил это письмо. Может быть, оно написано с помощью обмана или угроз?

Хуже всего будет, если недовольные его прибытием большевики, как было принято говорить в наши времена, «закажут» Сосо боевой организации эсеров. В нашей истории у здешних большевиков с «птенцами Азефа» были, можно сказать, дружеские отношения. И эсеры по просьбе большевистского руководства с большим удовольствием пристрелят или взорвут «провокатора, продавшегося кровавому царскому режиму».

Поэтому нам потребуется не спускать глаз с Кобы ради его же собственной безопасности.