Вихри враждебные

Так вот, кузен Майкл для этих людей был своим. И ей тоже отчего-то вдруг захотелось войти в этот круг, перестать быть в нем чужой, и предложение Ольги поближе присмотреться к адмиралу Ларионову уже не показалась ей таким уж диким.

Император так и не получил ответа на свой вопрос. Король Эдуард не знал, что сказать своему племяннику, перед которым он, как ни крути, был виноват.

– Кхм, ваше императорское величество, – по-русски сказал адмирал Ларионов, – пока мы тут стоим, вся Британия тихо умирает от страха. Там думают, что у нас тут намечено мероприятие, что-то вроде пикника с шашлыками в Гастингсе. Так что решение за вами, надо ковать железо, пока оно горячо.

– Пикник в Гастингсе – это хорошо, да и шашлыки – тоже, но все это несвоевременно, – по-русски же ответил император Михаил. – Как мы понимаем, почуяв, что дело пахнет керосином, дядюшка Берти примчался мириться с вами?

– Вы правильно понимаете, ваше императорское величество, – усмехнулся адмирал Ларионов, – а поскольку такие переговоры – прерогатива верховной власти, мы и попросили вас как можно скорее прибыть к нам на эскадру.

– Вы правильно поступили, Виктор Сергеевич, – кивнул император и уже по-английски обратился к королю: – Дядюшка Берти, давайте пойдем – обсудим по-семейному, с глазу на глаз, без посторонних наши дела, а также и то, как мы будем выходить из того положения, в которое их загнали ваши безмозглые политиканы.

– Ох, Майкл, – тяжело вздохнул король Эдуард, – ты абсолютно прав. Со всей этой злосчастной историей надо кончать, и как можно скорее.

Четверть часа спустя король и император уединились в небольшой каюте, где из мебели были только стол, два кресла и несколько бутылок сельтерской со стаканами. Правда, перед этим великая княгиня Ольга на правах любимой сестры отозвала брата в сторону и шепнула ему на ухо несколько слов. Ну, вы понимаете – о чем.

– Милый дядюшка Берти, – сказал Михаил, дождавшись, пока грузный король поудобнее устроится в кресле, – сразу хочу сказать вам, что никогда и никому не прощу смерть своего брата. У Ники, конечно, было множество недостатков, но он мой брат, и этим все сказано.

– Майкл, – обиженно воскликнул король Эдуард, – неужто ты и правда думаешь, что я был причастен к убийству своего племянника? Эти негодяи даже не сочли нужным поставить меня в известность о своих преступных планах!

– Знаете, дядя, – Михаил пристально посмотрел на старого короля, и у того невольно по спине пробежал холодок, – если бы у меня не было полной уверенности в том, что вы абсолютно непричастны к этой истории, то мы бы сейчас с вами не разговаривали.