Дочь викария

Именно там они нашли Марию Лич, висевшую на толстой веревке, захлестнутой петлей вокруг ее шеи. Второй конец был привязан к потолочной балке. Мегги подлетела к женщине, обхватила за талию и приподняла, пытаясь ослабить давление страшной петли.

— Скорее, Томас, скорее, у меня сил не хватает ее держать.

— Прости, Мегги, но уже поздно. Она мертва.

Она держит труп.

Мегги судорожно сглотнула, разжала руки и отступила.

Ей не хотелось смотреть. Не хотелось смириться с тем, что она видит мертвую женщину, да еще погибшую такой ужасной смертью, но она заставила себя. Она не лишится сознания, не станет стонать и ныть, не покажет себя бесполезной дурочкой.

Мегги, должно быть, пошатнулась, но все же сумела довольно твердо выговорить:

— Скажи, что мне делать, Томас.

Томас успел распутать петлю и удивленно покачал головой:

— Странно. Узел был завязан совсем не туго.

Он опустил Марию на узкий топчан, единственную мебель в крохотной спальне, немного помедлил, коснулся пальцем щеки женщины и закрыл ей лицо одеялом.

— Ты знал ее хорошо?"

"— Да, это Мария, жена Бернарда. Я знаком с ней с самого своего детства. Но теперь мы больше ничего не можем сделать для нее. Пойдем вниз Нужно сказать Бернарду и послать за судьей.

Глава 18

Была уже почти полночь, когда экономка привела Томаса и Мегги в только что проветренную спальню дома сквайра Биллингса, располагавшегося к югу от Сент-Агнес-Хед и, к счастью, в трех милях от «Петли висельника».

Не успела экономка выйти, как Томас сказал:

— Ложись спать, Мегги. Нам со сквайром нужно поговорить об этом.

Мегги молча кивнула. Она ничего не ответила, но в душе исходила слезами и болью. Последствия шока начинали сказываться, и она к тому же очень устала. Уже через пять минут она нежилась под великолепным пуховым одеялом.

Перед тем как идти в библиотеку сквайра Биллингса, Томас зашел в спальню, посмотреть, как себя чувствует жена, и, подняв свечу, подошел поближе. Мегги уже спала. Волосы разметались по белоснежной наволочке. Сейчас она казалась ужасно юной, беззащитной и нетронутой…

Только все это не правда. Она уже не невинна. И видела труп.

Все это ему не понравилось. Очень не понравилось. Томас повернулся и пошел вниз.

Наутро Мегги проснулась и увидела, что по-прежнему одна в постели. Никаких следов Томаса. Интересно, он вообще ложился сегодня?

И тут Мегги вспомнила, что случилось накануне. Сразу закрыла глаза и попыталась не думать о Марии Лич. Потом все-таки взяла себя в руки и огляделась. Комната показалась ей чересчур темной, а мебель — тяжелой. Очевидно, в испанском стиле. Она видела такую в лондонском доме сеньора Альвареса, когда приезжала с визитом к его жене.

Мегги долго смотрела на толстые шторы, но перед глазами стояло посиневшее лицо Марии Лич.