Гримуар темного лорда VII

Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, которые хранились под чарами стазиса. В центре находилось пять столов, расставленных словно парты в учебном классе.

— Вот наша библиотека, — сказал Егор.

— Можешь принести книги, журналы и дневники Снежаны Романовой? — спросил я.

— Хорошо, — ответил Егор. — К тому же это здорово сэкономит нам время.

Пока Егор ходил от одного стеллажа к другому, я проверял каждую стену, любой, кажущийся мне необычным выступ, сканирующими чарами. Но ничего не нашёл. Потом я стал сравнивать книжные полки в поисках секретных ниш. Но и тут ничего не было. Я присматривался к резным полкам, отодвигал стеллажи, и всё в пустую.

Когда я закончил, увидел, что Егор молча наблюдает за мной.

— Ну как? — произнёс он и с усмешкой добавил: — Сыщик… Нашёл что-нибудь? — Я отрицательно покачал головой. Он подвинул мне стопку с книгами. — От Снежаны осталось три книги. И семь дневников, — показал он на вторую стопку книг.

— Егор, скажи, а находили ли вы тут зашифрованные книги или надписи на незнакомом языке?

— Нет, Костя, — ответил принц. — Софья и все последующие Романовы писали на русском или старорусском. И мог бы прямо спросить про внеземные записи.

Я кивнул.

— Селеста, — обратился я и она тут же показалась. — Осмотрись. Может ты в своей форме увидишь, что не видим мы. — Принц знал о Селесте. И пару раз её видел, но всё равно вздрогнул при её появлении.

— Я уже всё проверила. И тоже ничего не нашла. Но мне несложно посмотреть всё ещё раз, — с прищуром ответила она.

— Давай, — сказал я, открывая первый дневник."

"Пока я читал дневник Снежаны, Селеста медленно обходила книжные стеллажи. Со стороны это выглядело так, будто она ищет тайник. Но на самом деле, она наглым образом занималась воровством знаний. Я не мог чувствовать её эмоций. А если мы начнём общаться ментально, то Егор это почувствует. И мне не хотелось, чтобы он что-то заподозрил. Но даже так я обратил внимание как пару раз лицо Селесты теряло беспристрастное выражение.

Что же касалось дневника, то всё, как и говорил Егор. Ничего, что могло нам помочь в вопросе с Кристиной в них не было. Строки рецептов зелий перемежались с душевными переживаниями Снежаны. Она много жаловалась на то, как Софья, её мать, много занималась её обучением. И как она завидовала остальным своим братьям и сестрам, что у тех больше свободного времени, чем у неё.

Постепенно стиль написания менялся. Думаю, когда она начала вести дневник, ей было не больше десяти лет. И каждый следующий дневник вмещал год её жизни. В третьем дневнике Снежана рассказывала, как Александр Меншиков, лучший друг дяди, попытался её изнасиловать. И если бы не уроки матери, то произошло бы непоправимое. В итоге Меншикова казнили и, я подозреваю, с тех пор Петр затаил на неё обиду.