Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

— Я иду на бал? — несколько удивленно уточнила я, отрываясь от учебника химерологии.

Химерология — одна из наук, родственных целительству, и потому ее я изучала старательно, со всей ответственностью. И столь же старательно гнала из головы лишние мысли.

— Все идут на бал, — отмахнулась от моих сомнений и удивления Беатрис. — У Лиз из будущих алхимиков платье вишневое и прямого кроя. Валери, ну, помнишь, я вас знакомила, она еще на артефактора собирается — у нее светлое, свободное и с воланами. И рукава прозрачные! Дариэль сшила сразу два, розовое невинное и шоколадное роковое, и теперь страдает, не зная что выбрать…

— Тэва говорила, ее родители расщедрились и подарили ей штуку полотна цвета “лунная волна”, а Илька проспорила Дейву, и теперь на бал идет в чем-то безумном, — покладисто отчиталась я в свою очередь о своих подругах. — В чем именно, не известно, но, зная Иллирию (и Дейва), за добротность безумия ручаюсь!

Беатрис смотрела на меня выжидательно, но я упорно делала вид, что не понимаю и суть ее ожиданий для меня тайна.

Моё молчание лишь усугубило ситуацию.

— Милдрит, в чем идешь на бал ты?

Вопрос прозвучал достаточно зловеще, чтобы игнорировать его далее я уже не рискнула. И со вздохом призналась соседке:

— Беатрис, я не иду на бал.

— Но почему?! — возопила подруга, подскочив из положения “лежа” в положение “сидя”.

— Потому что нет настроения.

— Но ведь праздник еще не начался! — всплеснула руками подруга. — Настроение еще успеет появиться. А платье — нет! Итак, в чем ты идешь на бал?

— Беатрис. У меня нет платья — поэтому у меня нет настроения. И нет, я не возьму твое платье, если ты собираешься мне это предложить. Я не могу. Понимаешь, я просто не могу.

Это было, возможно, глупость и трусость.

Да, безусловно, безо всяких “возможно” — это глупость и трусость! Но я действительно не могла. Я просто не могла прийти на первый и… и просто первый в жизни бал в платье с чужого плеча!

Даже если это просто студенческий бал.

Темные, к примеру, уж точно всё заметят и всё поймут, и после нашего столкновения в библиотеке уж точно не упустят случая уколоть. А я не хочу в свой первый бал становиться подушечкой для булавок!

Не хочу, чтобы на меня смотрели, как второй сорт. Особенно темные.

Особенно один темный.

Беатрис посмотрела на меня. Уголки ее губ уныло опустились. Выглядела подружка так, словно сейчас заплачет.

Нет, ну я же не плачу — так чего она распереживалась?!

Я демонстративно уткнулась в учебник химерологии, и Беатрис, покорно вздохнув, отстала.

А вскоре после этого в нашу комнату началось паломничество.