Ветреный

— Видишь, как совпало? — она усмехается. — Ты молодой, горячий, хочешь развлечений, секса и никаких детей. Я круто подхожу. Ты купил ту, что нужно, — режет словами по больному.

По тому, что не дает мне покоя. Я поступил как сволочь, как мудак, наверное, даже хуже ее мужа, который хотя бы не так открыто издевался. Брал годами и измором. Не то, что я: сразу в лоб и по факту.

— Перестань, Ангел, — я закрываю глаза и пытаюсь совладать с чертовыми чувствами, от которых становится трудно дышать. В груди жжет, а руки инстинктивно сжимаются в кулаки.

Я ведь не так хотел. Не то планировал.

Думал, на новом месте все будет по-другому, она забудет о своем Тошике и сможет отпустить себя. Не под наркотой или алкоголем, а рядом со мной. Я вижу, что она хочет меня, но противится. Как будто ей что-то мешает и она нервничает.

— Я говорю правду, Ник. Мы совпали. Прямо как с Антоном. Ему тоже дети не нужны.

Каждое ее слово как ножом по сердцу. До кровавого, блять, мяса. И все потому что она страдает, плачет, видно, что ей больно и она даже не язвит, а говорит правду. Ужасную, сука, правду, от которой просто выть хочется.

— Ладно, — говорю я. — Идем поедим, Ангел, есть-то надо? — я отшучиваюсь.

Знаю, что получается плохо и вообще это точно не то, что ей надо, но я не умею утешать женщин, которые только что признались, что бездетны. Я просто не знаю, что говорить. Не сейчас.

— Я не хочу, — говорит она.

— Ангел, надо.

— Можно я буду деткой? — спрашивает и снова отворачивается от меня.

— Нет, нельзя. Прости меня, слышишь? За все, — мне трудно даются последние слова. Просто до боли, но я знаю, что ей это нужно: знать, что я раскаялся.

Я ошибаюсь. Ей это не надо. Она резко поворачивает голову и смотрит на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отпусти меня, Ник. Оставь, я больше не хочу здесь находиться.

— Нет.

Она усмехается и встает, стаскивает с себя майку и швыряет ее на кровать, натягивает купленную ей одежду и говорит:

— Никогда не извиняйся, если не готов подтверждать слова действиями.

Охуенно, блять, отдохнули. Шикарно просто!

Глава 30

Он растревожил старую рану. Словно мне мало переживаний и всего того безумия, что творится между нами. Мне начинает казаться, что я не понимаю, где находится пол, а где потолок. Путаюсь даже в столь очевидных вещах…

Я выхожу на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха и зло запахиваю пиджак из новой коллекции Prada. Ник не поскупился, но это вызывает у меня лишь злую усмешку.