Ветреный

Я смотрю на ее тонкие изящные пальцы и цепляюсь за одну деталь — обручальное кольцо. С чужими женами легче, они не выносят мозг после.

— Да, — киваю.

— И? — нетерпеливо встряхивает рукой.

— Тебе лучше с распущенными.

Дотрагиваюсь до ее мягких волос и завожу руку назад, касаясь ее спины. Кажется, я сбиваю ее с толку. Она уже вбирает в легкие побольше воздуха, чтобы ответить мне, но я опережаю ее.

— Вот смотри, — бросаю девушке и следом обхватываю за плечи, разворачивая в сторону.

Она упрямится, злобно выдыхая на мою выходку, но вскоре замечает бликующую под неоновой вывеской витрину и понимает, чего я добиваюсь. Ангел замирает и потерянно смотрит перед собой. На свое отражение, которое впитывает розоватый оттенок подсветки и смотрится нереально. Да и она нереальная… красивая, черт возьми! В моем вкусе.

Хотя старше.

— Видишь? — чуть напираю сзади и поднимаю ладонь к ее подбородку, чтобы подсказать правильное положение. — Ты крутая. Секси. И больше всего мне нравятся твои губы…

Она поспешно ловит мои пальцы, которые хотят показать о каких губах речь, и шумно выдыхает. И стоит еще пару мгновений, не отрывая взгляда от своего отражения. Словно вспоминает свою внешность или не верит, что “зеркало” не врет и ищет подвох.

— Ладно, пойдем, нам надо выпить.

Тяну ее в клуб, сковывая в захвате тонкую талию. У нее классное тело, которое она прячет в дурацкой одежде, невзрачной и больше подходящей для поминок."

"В клубе гремит олдскульный синти-поп, а по многочисленным мониторам крутят отрывки из видеоклипов восьмидесятых. Я свою смену отработал, остальное — не мое дело. Я подсказываю Ангелу дорогу и тянусь к ней ближе и ближе, используя грохочущий шум, как повод держаться предельно близко к ее телу. Она выглядит немного потерянной, как человек заглянувший на чужую вечеринку, но не тормозит, идет со мной, а потом машет в сторону бара.

— Что ты будешь?

— Не знаю… Я обычно вино.

— Дай угадаю, красное сухое?

— Да.

— Оно запрещено в клубе. Детские утренники проходят в другом месте.

Она качает головой на шутку и поворачивает к стойке первой. Втискивается в тесный ряд посетителей и хлопает по стойке ладонью, привлекая внимания бармена.

— Текилу, — я перекрываю уверенным голосом ее заказ, когда подхожу вплотную и сажусь на стул рядом. — У меня твоя заколка, помнишь? Отдам после третьего шота. На телефон тебе плевать, а вот заколка — вещь ужасно дорогая.

Девушка кивает, хотя немного кривится на мой нахальный тон.

— Значит три шота, — она заметно расслабляется и принимает вызов.

— Три, Ангел.

— У меня есть имя.

— Нет, ты Ангел. Я же показал тебе. Сексуальный горячий Ангел…

— Притормози.

Теперь моя очередь кивать. Я переключаюсь на шоты, которые считаю, забалтываю ее и вскоре сбиваюсь сам.