Лихо ветреное

А ты его — в пыль! Наука тебе этого никогда не простит… Паш! Чего ты там застрял? Иди садись давай, сколько ждать можно…

— По домострою скучаю, — признался Павел вполголоса. — По суровым патриархальным нравам. Бабья дорога — от печи до порога.

Охранники промолчали, но по лицам было видно, что они тоже очень скучают по домострою.

В машине Зоя всю дорогу сердито молчала, а Тамара без умолку болтала, подробно рассказывая, по какой системе она бросает курить. Всей дороги было четыре минуты, а система была сложная и запутанная, Тамара так до конца и не дообъясняла, поэтому и Павлу говорить ничего не пришлось. Во дворе Зоиного дома было совсем темно, и окна все темные, только в одном окне неярко светилось — в том, где в прошлую субботу являлся миру греческий бог Федор Крайнов.

— Опять не спит, — тихонько сказала Зоя и устало полезла из машины. — Сколько раз говорила, чтобы не ждал… А он опять не спит. Ладно, пока…

— Пока, — так же негромко отозвалась Тамара и включила дальний свет. Подождала, когда Зоя войдет в подъезд, выключила дальний свет и развернула Серенькую почти на месте. — Тебе куда, Паш? На рабочую горку?

— Да я бы и сам добежал, — сказал Павел. — Чего тут ходу-то?.. Я просто поговорить хотел… то есть спросить… В общем, сказать. Мне надо будет зарабатывать больше, чем Зоя в этой «Фортуне», чтоб она провалилась. А то она эти танцы никогда не бросит. Серому действительно врач нужен? Я хороший врач. Практика богатая. Правда, все больше травматология… Но вообще-то и все остальное в ассортименте.

— Вот ему и расскажешь. — Тамара затормозила перед железными воротами, которые тут же поехали в стороны. — В субботу у нас новоселье, приезжай с Макаровым. Толпы не будет, только свои, так что спокойно потолкуете обо всем. Адрес помнишь? Ну, это я еще позвоню. Смотри, свет горит… Это его окна? Наверное, тоже тебя ждет.

— Ждет, — подтвердил Павел и вздохнул. — Он каждую ночь меня ждет. Не знаю, что делать.

— Никто не знает, — сказала Тамара и тоже вздохнула. — Ой, чую, замучаете вы с Зойкой всех до посинения. Ладно, иди, я во двор въезжать не буду. Макарову привет.

— Передам. — Павел вышел из машины и толкнул бронированную дверцу. — Серому привет.

— Передам, — сказала Тамара.

Серенькая бесшумно растворилась в неосвещенном проезде, охранник высунулся из будки, поздоровался.

— Спокойной ночи, — рассеянно ответил Павел и пошел сквозь розовые кусты на свет макаровских окон.

Как-то очень грустно ему вдруг стало. Может, он уже начал замучивать Макарова до посинения? А что делать — этого даже Тамара не знает.

Глава 12

— Не суетись, — в сто двадцать восьмой раз сказал Федор. — Что ты, в самом деле… В Америку собираемся, что ли?

— Наверняка забыли что-нибудь, — упрямо буркнула Зоя.