Лихо ветреное

— Эй, — сказала Томка после довольно долгого молчания. — Зой, с тобой чего там? Голос какой-то… Ты не заболела, случайно?

— И не мечтай, — пропела Зоя голосом рыжей барменши в кожаных шортах. — Даже и не надейся, рыба моя золотая.

Томка засмеялась, передала всем привет, попрощалась и повесила трубку. Зоя какое-то время внимательно слушала короткие гудки, потом краем глаза заметила движение сбоку, спохватилась, положила трубку и оглянулась. Аленка стояла в двух шагах от нее, смотрела настороженно, хмурилась.

— Что, солнышко Аленушка? — Зоя села перед ней на пол и протянула руки. — Что ты недовольная такая? Кто-нибудь нахулиганил?

— Нет… — Аленка скользнула в ее объятия, уселась к ней на колени и прижалась щекой к плечу, глядя снизу в лицо Зои своими нестерпимо сине-зелеными глазами. — Ты с тетей Томой говорила? Она тебя обидела?

— С чего ты взяла? — удивилась Зоя. — Разве тетя Тома кого-нибудь когда-нибудь обижала? Нет. Наоборот, тетя Тома очень хорошую новость сказала: она видела в магазине дубленку как раз на тебя. Говорит, необыкновенной красоты. Завтра поедем мерить. Хочешь новую дубленочку, солнышко Аленушка?"

"— Зачем? — рассудительно сказала Аленка. — У меня две шубы есть. Не хочу.

— А чего же ты хочешь? — растерялась Зоя. — Ну, платьице посмотрим… Туфельки, а?

— Не хочу. — Аленка помолчала, посияла нестерпимыми глазами и вдруг печально сказала: — Я хочу, чтобы ты всегда меня купала. Ты сможешь?

— Я постараюсь. Я очень постараюсь, солнышко мое. Может быть, у меня не всегда будет получаться, но стараться я буду всегда. Изо всех сил. Давай прямо сейчас и начнем…

Она поднялась, не выпуская Аленку из рук, и пошла по бесконечному коридору на шум и гам, которые всегда сопровождали Манькино купание. Пока дошла до ванной, шум и гам прекратились, слышался только голос Федора, который обещал кого-то выпороть, — впрочем, вполне веселый голос. Дверь ванной открылась, и показался Федор с Манькой на руках, закутанной с головой в большое махровое полотенце. Из-под полотенца раздавалось зловредное хихиканье — наверное, Манька пакость какую-нибудь учинила. Скорее всего, опять мыльной водой Федора обрызгала.

— Так, — голосом строгой учительницы сказала Зоя. — Что на этот раз?

— Да ничего, — успокоил Федор. — Просто плавала. Зой, сейчас я ее вытру как следует, с Сережей оставлю — и тогда уже с Аленушкой.

— Нет-нет! — Зоя почувствовала, как руки Аленушки крепче обхватили ее шею, и поспешила ее успокоить. — Мы и сами справимся, да, Аленушка?

— Да, — шепнула Аленушка ей в ухо. — Спасибо.