Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Всё её внимание забрал Адам, который, хватаясь пухлыми пальчиками за ножку моего стула, усердно пытался встать, но терпел поражение и, недовольно кряхтя, валился на попку.

Желая помочь уставшей сестре, я подняла малыша и усадила себе на колени. Он тут же поймал в кулачок мою прядь волос и сжал. Боже мой, откуда у этого невинного создания столько силы?

– Думаю, он тиран, – вынесла я вердикт тоном, не подразумевающим никакие другие варианты.

Дэниел хмыкнул, а Леон иронично приподнял бровь.

– И откуда такие выводы?

– Ты у нас врач. Ты и расскажи.

После того поцелуя мы с Леоном не виделись. Я его не игнорировала, но на сообщения отвечала сухо. И понимая, что личного разговора не избежать, хотела сама выбрать место и дату, чтобы быть во всеоружии. Но, вероятно, сестра мысленно уже вела меня к алтарю и, совсем не подозревая о моих истинных чувствах, испортила все планы.

– Насчёт тирана ты погорячилась, но то, что Алекс – довольно принципиальный человек и тяжело идёт на уступки, соглашусь.

Я беззлобно фыркнула.

– Как ты красиво завуалировал слово «тиран»."

"На телефон, лежащий рядом с тарелкой, пришло уведомление, и Адам, потеряв интерес к моим волосам, потянулся за более увлекательной погремушкой.

«Ну уж нет, красавчик, эта игрушка только моя».

Быстро разблокировав экран, я еле сдержала разочарованный вздох: напоминание о пополнении баланса. Я ждала совсем другого.

– Всё в порядке? – проницательно уловила моё настроение Кэти, привлекая к моему безрадостному лицу ещё больше внимания.

– Да, – кивнула я, испытывая неловкость от пристального взгляда слева. Порой мне казалось, что Леону даже не нужен медицинский диплом, чтобы вскрыть мой череп, провести короткое изучение содержимого и, вздохнув, сказать: «Я так и знал». – Мне нужно выйти. – Я поднялась и, передав малыша Кэти, покинула гостиную.

Заперевшись в ванной комнате, я открыла переписку с чемпионом и пробежалась взглядом по нашим вчерашним сообщениям.

Я: «Сегодня Бобби опять спрашивал про Яму!»

Чемпион: «И что ты сказала?»

Я: «Что ничего не знаю. Он не может смириться с потерей такого материала».

Чемпион: «Умница. К тому же на прежнем месте её уже нет».

Я: «И где теперь?»

Чемпион: «)))».

Я: «Улыбочки?!?! Полный шок…»

Чемпион: «Тебе не хватает смайликов?»

Я: «Иногда. Они показывают настроение, и я не всегда могу понять, в каком находишься ты».

Чемпион: «Сейчас в хорошем».

И всё в таком же духе. Максвелл всегда отвечал односложно, не подпитывая свой текст никакими стикерами, мемами и смайлами. Скобочки были высшей степенью проявления эмоций, но даже от таких коротких сообщений я загоралась как новогодняя гирлянда.

Две недели назад он попросил время, и я ему его дала. Мы не договаривались общаться – это вышло само собой.