Ветер в твоих волосах (СИ)

Его огромная рука обнимала ее за талию, а другая была готова в любой момент отразить нападение и защитить эту женщину от любой опасности. Его женщину… проклятие, нет, она не его и никогда не будет принадлежать ему…

Впервые в жизни ему хотелось молиться, всем богам которых когда-то знали люди. Пусть хранит ее Христианский Бог, в которого она верует, пусть оберегает богиня Луна, он молил что б на ее защиту встали северные боги, которым поклоняются варяжские племена.

Эта девочка заслуживает счастья…

Они так мало ночей провели вместе, но все то время, что она так доверчиво прижималась к нему во сне, Бейлик чувствовал, будто ворует крупицы жизни.

Воин знал, что ему нельзя было находиться рядом с ней, ласкать ее так, как делал это он, но это было сильнее его. Каждый раз лежа рядом с Арией, он испытывал себя, проверяя как долго сможет не касаться ее. Терпения хватало на пару минут, пальцы ныли от непреодолимого желания прикоснуться к ней. Проводя ладонями по нежной коже, зарываясь пальцами в шелковистую гриву волос Ветер проклинал свою слабость. Кощунством было даже прикасаться к ней этими руками, на которых было столько шрамов и отметин, будто напоминание о том скольких людей он лишил жизни. Даже с Арией он не раз поступал грубо, но, несмотря на это, она все же продолжала хотеть его и любить…

Да, он знал, что она любит его, своей придуманной, детской любовью, ее чувства можно было легко прочесть в этих чистых, серо-голубых глазах.

Воину оставалось лишь гадать, как могла она, зная какую жизнь вел Бейлик, принимать его не только в свою постель, но и сердце? Но она принимала, мало того, она целовала его шрамы, будто снимая прикосновением нежных губ грехи с его порочной души. Его светлый ангел и его вечный соблазн воплоти. Грешный вкус ее губ не раз лишал воина самообладания, а дерзкий взгляд порабощал волю. Он радовался тому, сколь неопытна она была, иначе уже давно б поняла, какую власть имеет над ним.

Ария открыла глаза, сонно моргая и нежно глядя на него. Бейлик не мог оторвать от нее глаз, ему хотелось смотреть на нее, сонную, с припухшими от поцелуев губами, уставшую от любви- его женщину. Выругавшись про себя он закрыл глаза. Да какая она к черту его! Если в нем еще осталась хоть крупица благородства он должен немедля оставить ее, пока окончательно не сгубил ее жизнь.

Ария приподнялась, опираясь на локоть и положила ладонь ему на грудь, нежно проведя пальцами по одному из шрамов. Даже столь невинное прикосновение обожгло и боясь, что он вновь не выдержит, накинется на нее, воин сжал ее руку в запястье, отстраняя. Ночь закончилась, он будет верен своему решению и больше не тронет ее.

— Могу касаться тебя когда и как захочу, помнишь? — нежная улыбка тронула ее губы.