Ветер в твоих волосах (СИ)

Прижавшись ртом к ее нежным губам мужчина закрыл глаза, наслаждаясь их вкусом.

Ария выгнулась и, прильнув к нему всем телом, вновь заставила забыть о контроле. И вот его губы уже жадно сминают ее, а руки раздвигают стройные ноги. Стон удовольствия, сорвавшийся с ее губ, возбудил еще сильнее. Жаркая тьма окутала их, растекаясь по венам и больше ничего не существовало на свете, только эта комната, да их теле, сплетенные в одно целое.

Ария была столь же отчаянно ненасытна, как и он сам, будто понимала, чувствовала, что это их последняя ночь вместе.

Впиваясь ногтями в его спину она оставляла кровавые метки на коже воина и блаженно закрывала глаза, слушая его хриплые стоны. Бейлик же сходил с ума, ощущая дикую потребность быть внутри нее, чувствовать, знать, что необходим девушке так же сильно, как сам нуждается в ней. Воин заставлял ее тело томиться, давая понять, что лишь он один может помочь ей освободиться от этой сладкой боли. Похоть тягучая словно мед, обжигающая, будто пламя, проникала под кожу, доводила до края, срывая с губ откровенные признания.

Ветер потерялся во времени, ощущениях, стонах. Он откинулся на спину обессиленный, пресытившись порочными ощущениями это грешной ночи. Ария лежала поверх его могучего тела, накрыв их обоих волной своих волос и воину хотелось, чтобы это мгновение длилось как можно дольше. Девушка пошевелилась в его объятиях и, наклонив голову, заглянула в его лицо.

Ее взгляд был темным, будто предгрозовое небо, и обещал море наслаждения. Она приподнялась, усаживаясь на него сверху и наклонившись, жадно припала к его губам.

«Боже, она сведет меня в могилу», подумал Бейлик, чувствуя, как тело вновь наливается желанием. Ария, казалось, так же, как и он не может насытиться, ощущая постоянную потребность быть рядом, касаться, ласкать… и дело тут не только в примитивной похоти…

Все мысли разом покинули его голову, когда девушка чуть повела бедрами и приняла в себя его возбужденную плоть. Воин застонал, а эта чертовка оторвалась от его губ и, нагло улыбаясь, прошептала:

— Послушный Ветер, загораешься как хворост, стоит только коснуться тебя.

Проклятие, что Ария задумала, зачем повторяет слова, которые он шептал, обезумев от страсти той ночью, когда она впервые принадлежала ему? Обхватив ее талию, он приподнялся, пытаясь перевернуть, подмять ее под себя, чтобы задать свой ритм, подчинить своей воле.

Но златовласка не позволила, она вонзила коготки в его плечи и чуть нажала, заставляя мужчину вновь откинуться на спину. Ее нежный рот потерся о его, а дерзкий язык проскользнул внутрь, лишая воли.

Боже, ее пухлые губы… их вкус… будто вкус самого греха…

В этот момент она начала двигаться, медленно, соблазнительно, сладко постанывая и не отрываясь от его рта.

Это была дьявольская пытка.