Ветер в кронах

— Рожки по-флотски? — предложила Катя Стефании, на что та яростно закивала.

Пачка рожек, луковица, упаковка фарша — всё это Катя принесла домой из «Подсолнухов». И пока Катя готовила, Стеф сидела на диване перед телевизором, тиская Гастона.

— Во сколько обычно возвращается Андрей? — Катя тревожно поглядела на часы. Для похода в магазин её высохшие как попало волосы ещё сгодились, но к приезду Андрея как никогда хотелось привести себя в порядок. Накрыть стол к ужину.

— Не знаю, — ответила Стеф рассеянно, увлечённая сюжетом мультфильма.

— Не понимаешь по часам?

— Конечно, понимаю, — повернулась та с возмущением. — Но он всегда в разное время возвращается. Иногда меня Екатерина Ивановна спать укладывала.

— Это же повариха? — Катя снова пыталась привлечь внимание девочки.

— Да, повар. А Андрей и утром мог вернуться. Позвонит, спросит у неё, всё ли в порядке, и не приезжает.

Катя хмыкнула про себя, но виду не подала. «Интересно, и у кого же он ночует, когда не возвращается?» — полезли в голову ревнивые мысли.

— А у тебя свой телефон есть?

— Был, — неохотно ответила девочка. — Я его утопила. Уронила с пирса.

— С пирса? — продолжала отвлекать Стефанию Катя, надеясь выудить какие-нибудь полезные сведения.

— Только ты Андрею не говори про пирс, — испуганно повернулась девочка, сообразив, что сболтнула лишнего. — Пирс старый и почти сгнивший. Мне туда ходить категорически запрещено.

— А ты, значит, ходила? — прищурила Катя один глаз, понимая, что нащупала наконец-таки слабое место.

Стефания встала с дивана и пришла подлизываться.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сложила она ладошки умоляюще. — Если он узнает, то отвезёт меня домой. А я лучше с Андреем буду, чем с мамой.

— Тогда давай я тоже спрошу тебя кое о чём, и ты мне скажешь правду. И я не скажу Андрею про пирс, а ты ему не расскажешь, о чём я спрашивала, договорились?

— Конечно! — кивнула Стефания и протиснулась на приставленный плотно к столу стул.

— Скажи, у него есть девушка?

— Ты имеешь в виду — жена? — растерянно почесала девочка макушку.

— У него есть жена? — тут Кате тоже впору бы почесать макушку, но она точно знала, что жены у Андрея нет, а ещё, что у неё в руках ложка. Катя варит рожки. Она опустила взгляд в кастрюлю, усердно помешивая макароны.

— Не-е-ет, не-е-ету, — тянула девочка. — Но там была такая история. Они чуть не поженились, но она его бросила. Нашла кого-то другого и ушла к нему.

— Он переживал? — Катерина подула на вынутую из кипятка макаронину. С этими разговорами она совершенно забыла засечь время.

— Очень. Прямо сильно-сильно. Мама говорила, что он её любил.

— Да, нелегко ему, значит, пришлось.

— А тебе он нравится?

— Не знаю, — выдавила Катя.