Ветер в кронах

А за ней присматривать некому, и она постоянно сбегает.

— Понимаю, — улыбнулась Катя так, словно действительно что-то понимала.

— Извините, если побеспокоили, — задержался он на девушке глазами, а потом смущённо их опустил. — Не знал, что здесь кто-то уже живёт. Вы купили этот дом?

Его брови тревожно съехались, образуя две идеально симметричные складки, когда он снова посмотрел на Катю.

— Нет. Это дом моего отца.

Теперь его брови взлетели вверх, но парень ничего не сказал. Чёлка упала на лоб, когда он снова посмотрел вниз, на щенка.

— Славный у вас пёсик!

Щенок, склонив набок голову с висящими ушами, удивился не меньше, чем Катя.

— Он не… — она так и не успела договорить.

— Пока, Гастон! — крикнула Стефания, увлекаемая братом на улицу.

А Катя так и стояла, глядя им в спину, пока неожиданно не подул ветер.

Ветер, вдруг налетевший словно из ниоткуда. Он зашумел сплетёнными над головой ветвями, зашуршал листьями, заставив себя услышать, заставив поднять голову, заставив парня оглянуться, сделать эти два шага спиной и ещё раз встретиться с Катей глазами.

И одного этого взгляда хватило, чтобы понять, что парень сожалеет, что уходит, что, Катя не хочет его отпускать и что где-то там боги громко смеются над её жалкими попытками противостоять судьбе: «Это всего лишь случайная встреча! Ничего не значащая встреча».

Раскат грома вывел её из ступора, заставив броситься к просохшему белью. И, воюя с трепыхающимся полотнищем, она увидела чёрный джип, остановившийся у забора.

«Как же ты вовремя, мой дорогой мэр!» — отвернулась девушка.

Глеб сгрёб её в охапку вместе с бельём.

— Я так соскучился, что сбежал с совещания с губернатором, — наверно, это была серьёзная заявка для восторженного повизгивания от счастья. К сожалению, Катя не оценила.

Он занёс её в дом, ни о чём не спрашивая. И не просто целовал — осыпал жадными поцелуями, оттесняя к столу.

— Время мэра так дорого? Или ты ещё надеешься вернуться к концу заседания? — слегка отстранилась Катя.

— К чёрту заседание, — не оценил Глеб её сарказм. И уложив спиной на обеденный стол, стал расстёгивать ширинку.

— Глеб, нет! — схватилась Катя за его руку, стягивающую штаны.

Он замер на секунду, глянув на неё удивлённо.

— Нет, — повторила она, упрямо возвращая на место свои штаны, которые он успел слегка приспустить вниз.

— Хорошо, — поднял он руки, отступая. — Я понял, понял, у тебя месячные.

«Ну, пусть будут месячные, — зло поправляла свою одежду Катя. — Что ещё я могу ему сказать?»

— Или ты обиделась? — он изучал её с высоты своего роста, слегка прищурившись.

— А я имею право обижаться? — она подняла с пола смятую наволочку и встряхнула, чтобы свернуть.