Ветер в кронах

Пока она крутилась вокруг него, стоящего столбом, с кружками, чайником, контейнерами из супермаркета, он набивал сообщения в телефоне и поглядывал на неё искоса. А когда Катя бросила в его кружку три полных ложки кофе, он положил телефон и ни слова не говоря, поднял её на руки и отнёс на кровать.

Уложил навзничь на скомканное одеяло, закрыл рот поцелуем и в два уверенных движения избавился от одежды. От её одежды. Когда и как исчезли его собственные трусы, Катя даже не заметила. Она не успела ни пикнуть, ни возразить, ни заикнуться про душ, ни настоять на «резинке». Согнув одну её ногу в колене, он легко, мягко и с оттяжечкой вошёл. Без прелюдий, без ласк, без лишних поцелуев.

Но то ли после узкого велосипедного сиденья, то ли наскакавшись на ухабах на тонкой раме, а, может, просто от его близости, от запаха его тела, она уже настолько была возбуждена, что ни в чём лишнем и не нуждалась.

Девушка выгнулась, подстраиваясь под его темп, хватаясь за простыни, раскрываясь, принимая его в себя. И горячей волной вдохновенного, неожиданного, какого-то блаженного облегчения встретила его единственный хриплый стон. Глеб дёрнулся ещё пару раз, в такт сокращениям Катиного тела. Закрыв глаза, она наслаждалась этими упоительно долгими спазмами. И он дождался, пока они стихнут, и технично вышел.

— Успела? — кровать прогнулась под его руками. Горячее дыхание обожгло губы, а потом, словно гася этот пожар, Глеб накрыл их нежным поцелуем.

— Да, — выдохнула Катя, когда он дал ей возможность ответить.

— Не помешало бы, — открыла она один глаз. И когда Глеб встал, увидела то, о чём спросить, наверное, и не посмела бы — использованный по назначению предмет из тонкого латекса размера, навскидку, «XL» или «XXL».

Прошла неделя, как Глеб уехал. Неделя с того дня, как в их жизни был тот… рассвет.

Адамов ничего не обещал, ничего не рассказывал о себе и ни о чём не спрашивал. Предупредив коротким сообщением, что уехал, он за семь дней ни разу не позвонил и ни слова не написал.

«Поставил галочку и вычеркнул», — именно такие мысли навевал Кате молчавший телефон. И сама не зная, как удержалась, но на связь с Глебом она тоже не вышла.

Рискуя уйти в глубокий минус в роуминге, она нашла его Инстаграм, аккаунты ВКонтакте и Твиттере. Но особо к зарисовкам о личной жизни мэра Острогорска они не добавили ни одного штриха. Белый лист. А может, чёрный квадрат.

В Твиттере он только зарегистрировался — и ни одной записи. ВК — закрытая страница. А в Инстаграм — пара десятков фотографий, которые идеально вписывались в образ уважаемого гражданина, серьёзного спортсмена и патриота своего края. Но какой из него, скажем, семьянин, оставалось неясно.

Вот он с группой детей в спортивной одежде под вывеской «Школа самбо».