Ветер в кронах

— Одну из ваших книг — «Дольше жизни» — вы назвали основанной на реальных события и даже автобиографической. Но я нашёл некоторые несовпадения с вашей биографией.

Катя с тоской посмотрела на вопрошающе разводящую руками маму. Оглянулась, пожала плечами в ответ и положила руки на худенькие плечики сына, готовясь к этому допросу. Для семилетнего ребёнка Ванька слишком храбро выпятил грудь, словно защищая маму собой, как щитом.

— Так вот, — продолжил «хорёк». — По моим данным вы вернулись из Острогорска не в конце октября, как пишете во второй части книги, а в сентябре. Проведя там не два месяца, а всего один. А значит, никак не могли видеть море в снегу, как вы описываете.

— На то, наверное, я и писатель, — мягко улыбнулась ему Екатерина Полонская. — Я могу описывать то, что лично не видела.

— Хм. Тогда следующий вопрос, — он опять зашелестел, перевернул страницу и сделал шаг вперёд, заставив их с Ванькой попятиться. — Вы вернулись одна, с ребёнком. Никакого Глеба Полонского на борту самолёта не было. А ведь вы пишете, что боялись проблем с его поддельным паспортом, а потому решили расписаться, чтобы он взял вашу фамилию и получил настоящий паспорт.

— Так было логичнее, и мне хотелось подчеркнуть, каким он оказался сумасшедшим отцом, весь полёт держа Ваньку на руках, — опять попыталась улыбнуться Катя и сделала ещё один шаг назад, стиснув плечи сына. — На самом деле он летел по фальшивым документам.

— Хочется поверить, — усмехнулся журналист. — Но вам самой не кажется это чудесное воскрешение, мягко говоря, притянутым за уши? Может быть, всё же станем реалистами, и вы сознаетесь, что на самом деле его и не было? Что вы воскресили своего героя только в книге.

— А вы считаете, что в настоящей жизни чудес не бывает? — отступила Катя ещё на шаг и вдруг почувствовала спиной стеклянную стену.

Она оглянулась — слева тоже была стена. Этот щуплый журналёныш буквально загнал её в угол.

— Нет, — заявил он категорично. — Я не верю в чудеса. Не знаю, что вами двигало. Действительно ли невозможность смириться со смертью любимого человека или просто желание попасть в формат. Ведь общеизвестно, что книги с хэппи-эндом пользуются большим спросом.

— А может быть, третий вариант? — гордо вскинула подбородок Катя, и Ванька развернулся и снова её обнял, задрав голову и тревожно заглядывая в глаза. — Может быть, в жизни случается такое, о чём мы боимся даже мечтать?

— Очень спорно, — хмыкнул парень.

— Извините, я больше не буду отвечать на ваши вопросы.

— У меня остался только один, — проигнорировал тот её возражение. — Вы, видимо, почувствовали, что перестарались со сказочностью. Именно поэтому вы оставили главного героя инвалидом?

Катя замерла, подбирая слова помягче, но ответить не успела.