Ветер в кронах

Теперь она слышала только одно: Андрей не сказал ей правду. А ещё, что неприязнь их друг к другу намного глубже одной общей на двоих женщины. Теперь уже двух общих, что просто не укладывалось у неё в голове.

— Я бы не стал подделывать замеры, Глеб, — Андрей выглядел уверенно и на удивление спокойно. — Это место, где я вырос. Где планирую жить и растить своих детей. И ты тоже не выкупил бы свой кусок пляжа, если бы не был уверен в его безопасности.

— О как, — понимающе кивнул Глеб. — Вижу, этот пляж, что ускользнул из твоих загребущих ручонок, до сих пор не даёт тебе покоя. Что ты там сказал, детей?

Он презрительно скривился, а потом повернулся к Кате и усмехнулся.

— Видела бы ты сейчас своё лицо. Это он с тобой уже детишек заводить собрался?

— Не смей разговаривать с ней таким тоном, — ледяным тоном произнёс Андрей.

— Это каким это таким? — вновь развернулся к нему Глеб и поправил на руке часы. — И с какого ты вообще мне указываешь?

Катя с замиранием сердца ждала, что Глеб вот-вот скажет, что он имел её и даже в подробностях пояснит — как, но он вдруг сменил тему. Точнее вернулся к тому, с чего начал, безошибочно догадываясь, что нащупал слабое место противника.

— Так ты, значит, не знала, что парень состоятельный? — обратился Глеб снова к Кате. — За кого он там себя выдавал? За простого работягу? На грузовичке ездил неказистом? Маечки драные надевал?

И то, с какой точностью Адамов попадал в те самые факты, на которых и строила Катя свои выводы, говорило о том, что, либо самого Андрея, либо особенности его характера Глеб очень неплохо знал. И Катя догадывалась откуда. Видимо, от бывшей жены.

— И то, что грузовичок этот раритетный стоит дороже, чем мой Прадо, тебе, конечно, невдомёк? И что домишко он твой присмотрел не случайно, ты тоже не в курсе? Он ведь ещё у папаши твоего пытался его выкупить. Да, Векслер?

Катя опешила и уставилась на Андрея.

«Дом? Ему нужен её дом? Кто вообще этот человек?»

Андрей решительно пересёк разделяющее их с Катей расстояние.

— Прости, что я не сказал, — он попытался взять Катю за руку, но она отдёрнула её и отодвинулась. — Но какое это имеет значение? Сейчас?

И сделал упор на это последнее слово.

— А что изменилось? Сейчас? — Катя попятилась ещё на шаг, словно только что узнала, что он серийный убийца. А ведь она перешерстила весь интернет в поисках его аккаунтов. Ничего. Только упоминание о его отце, чему она не придала значения, как и другим многочисленным однофамильцам. А ведь она спрашивала его, и не раз, о том, чем он занимается, и каждый раз он отмахивался. Почему? Зачем?

— Всё, Катя, всё, — теперь он делал упор на это «всё», и она знала, на что он намекает. На те слова, что сказал ей по телефону. На те слова, что она сама уже сказала, но только не ему.

Она повернула голову к Глебу.